Идеальная мать

Каждый раз рыдает.

Сосед Нэлл криво улыбнулся:

— Понял, тогда до встречи, Нэлл.

Они молча ждали, пока он добавлял в кофе молоко и сахар, которые стояли рядом на стойке. Как только он вышел, Колетт повернулась к Нэлл:

— Что там у Уинни в профиле?

— Ничего. У нее нет профиля. Там нет никаких данных о регистрации.

— И что это значит?

— Точно не знаю. Думаю, она удалила профиль, а в системе он не сохраняется. И правда, кто бы поступил иначе на ее месте? Представьте, каково ей: она открывает почту, надеется, что там будут хорошие новости о Мидасе, а там нужно сначала осилить шестнадцать писем про упражнения Кегеля.

Колетт положила лоб на руки:

— Это какой-то сумасшедший дом. Я просто не представляю, что делать дальше.

— А я представляю, — сказала Фрэнси.

Она смотрела в сторону, мимо Нэлл и Колетт, взгляд ее был подозрительно туманен, казалось, что на глаза ее опустилась тень:

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти Мидаса. Мы не сдадимся. Пока нас не заставят. Пока мы не сделаем все, что в наших силах, чтобы он оказался там, где ему положено быть: на руках у своей матери, целым и невредимым.

Глава XV

Ночь восьмая"

"В последние несколько дней я все время думаю о том обещании, которое я дала себе, когда узнала, что беременна. Это был памятный момент: я присела над унитазом в аптеке «Дюан Рид», мне слишком не терпелось сделать тест, чтобы ждать до дома. Помню, что сразу появился крестик из двух полосок цвета розовой жвачки (крестик был похож на тот, что висел над дверью спальни моей матери).

Я обещала себе, что не стану одной из этих таких матерей.

Не буду читать все существующие книжки. Не буду нервничать из-за фталевой кислоты в шампуне или пестицидов в креме для лица. Или из-за бисфенола в пластиковой коробке с китайским фастфудом. Никогда в жизни не буду стоять в магазине и громко говорить со своим ребенком, так чтобы все вокруг услышали, какое у нас ребенком взаимопонимание, как мы близки, как будто родительство — это какой-то сраный перформанс.

Я не изменюсь.

И через сколько я нарушила это обещание?

Через три минуты.

Да, ровно через три минуты: столько времени было нужно, чтобы завернуть тест в кусок туалетной бумаги, убрать в сумку, помыть руки и выйти. Три минуты спустя я была уже абсолютно другим человеком.

Я была мамой.

Как я это поняла? А вот как: я стояла на углу, вокруг не было ни одной машины, и я все равно ждала зеленого света. Я так раньше никогда не делала. До сих пор помню, как я стояла: мимо спешили люди, они переходили пустую улицу без машин, торопились в спортзал, на бранч, проливая кофе из пластиковых стаканчиков на спортивные костюмы.