Последнее японское предупреждение

И потом, спустя несколько лет после войны, когда папа впервые пошел на зону, попавшись на краже «по малолетке», тетка винила в этом себя – мол, работала, не уследила. Ездила к нему на свидания, возила посылки, ждала… Потом он привел в дом маму, родился Слава, потом Семен… Отец женился уже немолодым, и Сара вздохнула с облегчением, думая, что он одумался и остепенился, да не тут-то было… Намаялась она с нами всеми, и мне было порой очень ее жаль. Надо все-таки как-нибудь позвонить, поговорить.

– Санька, – раздалось снизу, – ну-ка, спустись к нам!

Кричал Бесо, и я рванула по лестнице, забыв даже, что могу свалиться – иной раз нога подводила. Вбежав в комнату в ожидании самого плохого, я с удивлением застала картину вполне мирную – все трое сидели у камина, потягивали неведомо когда заваренный чифирь и выглядели довольными и спокойными.

– Садись, дочь. – Папа похлопал по подлокотнику, и я села, не понимая, что происходит. – Вот что, Санька… и в кого только ты такая ушлая уродилась? Как ты Витю-то Меченого зацепила, скажи? Его ж мертвым считали!

– Это не я его, это он меня зацепил, я ж тебе рассказывала.

– Акела знал? – спросил дядя Моня, отставляя кружку и доставая платочек для протирания пенсне.

– Знал?! – взревели все трое, и я даже испугалась – мне казалось, Сашка сказал папе о нашем разговоре и о том, что Меченый снова возник в городе.

– А вы не знали, что ли? А то, что «Фараон» ему принадлежит? – обескураженно спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

По выражению лиц поняла – и «Фараон» для них сюрприз. Забавная, однако, история… Зато теперь мне стало совершенно понятно, чем занят в настоящее время мой супруг. Устроил личную вендетту, маленькую такую кровную месть. Охоту на Меченого, проще говоря. Потому ничего и не сказал никому из этой троицы…

– Да, ребята, что-то в жизни пошло не так… – протянул Бесо. – Совсем нас ни в хрен свинячий не ставят, чуете? Кто знал, что Меченый стройку ведет? Никто! А почему?

– А потому, что считают нас отжившими маразматиками, – вздохнул дядя Моня, водружая пенсне обратно на нос. – Вроде как под ногами путаемся, старыми понятиями живем. Вон, даже твой гоноф Акела, и тот тебя отвертел, Фима. Знал – и смолчал.

– Во-от, опять началось! – не выдержала я. – Валите все на Акелу! Мало он вам помог, мало добра сделал!

– Цыц! – негромко приказал молчавший до сих пор папа. – Взяла моду на голос брать. Тут тебе не академия твоя. Почему вы оба знали и молчали? Ты почему мне не сказала ни слова?

– А ты больно часто меня слушаешь! – дерзко заявила я. – Тебе ж слова нельзя сказать! И если сейчас тебя по какой-то нелепой случайности интересует мое мнение, то я скажу. Акела наверняка этого вашего Витю сейчас и ищет. И – поверь – найдет! Найдет и сделает то, что считает нужным.