Японская война 1904. Книга четвертая

Скоро были подготовлены и остальные мины, а потом, стараясь не шуметь, они принялись грузить их на обычные деревянные лодки.

— Тихо? — на всякий случай спросил артиллерист у приданного ему казака из прикрывающего их отряда Буденного.

— Тихо, — кивнул тот.

Афанасьев выдохнул. Все-таки Макаров все верно рассчитал: выбил японцев из Кизаугоу, и теперь те просто не могли заметить их подготовку. Тихие лодки, никаких огней, все люди опытные и точно знают, что делать. Невидимой вереницей сотни плоскодонок, привезенных на поездах с севера, чтобы точно не насторожить местных, начали отходить от берега. На каждой по две мины. Каждую будут опускать в воду руками, чтобы даже легкий плеск не привлек внимание японских дозорных.

— Справятся они? — рядом с Афанасьевым нервничал капитан Жирков.

— Все рассчитано, ты же знаешь.

Афанасьев вспомнил, как они с Макаровым проверяли каждую мелочь. Например, он предлагал использовать якорь для мины с дополнительным грузом. Такой, как коснется дня, стопорит минреп, и в итоге мина погружается ровно на выставленную глубину. Незначительное усложнение конструкции в теории — на практике в условиях Маньчжурии это бы вылилось в недели дополнительных работ. Макаров же нашел последние карты промеренной от и до бухты Инкоу, и это позволило заменить механику просто канатом нужной длины. Надежнее и дешевле.

Два главных слова при внедрении любой новинки.

— Сигнал! — доложил не спускающий глаз с моря Жирков.

— Сигнал, — повторил немного опоздавший связист, с обидой посмотревший на артиллеристов.

— Начинаем, — выдохнул Афанасьев.

Сигнал — это специальный человек с направленным фонарем на лодке за Инкоу. Он будет открывать крышку фонаря ровно раз в минуту, в сторону от города и возможных наблюдателей. Шансы, что японцы заметят, не очень высоки, а даже если и обратят внимание, то вряд ли высунутся куда-то посреди ночи… А они по этому сигналу поставят мины и вернутся обратно. Туда-сюда, небольшая вылазка, буквально пара часов — ничего сложного.

Афанасьев успокаивал сам себя, но до самого завершения операции так и не сошел со своего места. И только когда последняя лодка вернулась обратно, когда ее вытянули на берег и потащили обратно в тыл, он позволил себе выдохнуть. Они сделали свое дело, но только завтра станет понятно, получилось или нет. Не всплывет ли случайная мина, не проявят ли сверхъестественное чутье японцы, смогут ли остальные части сделать свое дело… Скорее бы взошло солнце!

Разведка всегда идет за армией! Да, Огинскому хотелось бы задержаться в Ляояне и лично довести до конца проверку информации по помощнику японцев, но… Иногда важнее предотвратить новые беды.