Японская война 1904. Книга четвертая

— Ты сказал про «раз», а что будет на «два»?

— Два — это хаос. Противник опытный, у него есть планы на случай нашей атаки, как бы успешно она ни начала развиваться. В этих планах четко прописана роль каждого японского отделения, учтены необходимые силы, чтобы остановить тот или иной неприятный для самураев вариант. А тут мы… Какие-то части сразу кинут на сдерживание наших двух тысяч в тылу, какие-то позже на штурм. И когда придет время следовать планам по отражению главного удара 2-го Сибирского, то окажется, что солдат не хватает то здесь, то там. И либо враг по умолчанию будет действовать слабее, чем следовало бы, либо ему придется менять планы прямо на коленке. А это ненамного лучше.

— Ну вот, — Врангель улыбнулся, — совсем другое дело. Не солдат, генерал!

— Да хватит тебе, — Буденный только отмахнулся. — Скажешь тоже, генерал.

На его лице, впрочем, в этот момент появилась мечтательная улыбка. За маской простого парня порой мелькали очень серьезные амбиции, и у Буденного на самом деле были для этого основания. Только бы побороть излишнюю горячность, и цены такому командиру не будет… Про свои амбиции Петр Николаевич пока старался особо даже не думать. Всему свое время, а пока им нужно было действовать.

Пока японцы не опомнились — давить, а как сами попрут — держаться! Держаться, оттягивая врага столько, сколько потребуется! Впрочем, в глубине души Врангель верил, что их главные силы не будут слишком тянуть.

— Первую линию окопов прошли, — донесения с передовой летели каждую минуту. — Сейчас наводят мосты через окопы, чтобы Борь перевезти.

Броневая машина разминирования «Борона», она же Боря. Сама по себе она могла бы перевалить через японские окопы, но вот с подвесом нужно было тратить время.

— Как они? — спросил я у оставленного сегодня при штабе Афанасьева.

— Потеряли две штуки…

— Под ремонт. От взрывов переднюю ось повело — надо все-таки еще больше ее укреплять. А вот колеса из литого каучука себя показали выше всяческих похвал. Мягкости хода, конечно, нет, но и на любые осколки им плевать, хоть бери и снимай передний бронещиток.

— Не стоит так спешить… Что с японской артиллерией?

— Пока все еще молчит. Такое чувство, — Афанасьев смущенно кашлянул, — что они эшелонировали пехоту, нарыли побольше окопов, а вот пушки по старинке в одну линию расположили. Потом что-то дернули в тыл, что-то мы подбили, и на всем участке фронта у них разом ничего не осталось.

Я только головой покачал. Во Вторую Мировую, да даже в Первую подобное было бы немыслимо, а сейчас… Все только набивали свои первые шишки, и нужно было выжимать из момента максимум.

— Вводим вторую волну броневиков!

Теперь в тылу остался только один взвод, зато скорость передвижения вперед разом увеличилась.