Японская война 1904. Книга четвертая

А тут можно заливать в снаряды и хранить хоть 20 лет.

— Да, этот тротил, как его называют, можно плавить при 80 градусах. Тот же мелинит, шимозу тоже можно, но…

— Там чуть что, и взрыв. А этот?

— Еще один плюс: при горении реакция начинается только при 240 градусах, так что запас прочности большой.

— А ничего, что он после плавки слишком плотно ляжет? — включился в разговор Брюммер. — Нужно, наверно, несколько запалов, чтобы он разом схватился?

— Одного достаточно.

Обсуждения еще продолжались, но уже стало понятно, что не просто так тротил стал основным взрывчатым веществом к Первой Мировой. Да и в мое время про тротиловый эквивалент не забывали. Вот только…

— Господа, — прервал я своих гостей, — я с вами со всеми согласен, но вы не учитываете кое-что очень важное. Германская взрывчатка, конечно, хороша, но хороша именно на дистанции. С точки зрения экономики, логистики снарядов… Но здесь и сейчас она не заменит все обычные японские боеприпасы, не решит исход боя.

— Если будет информация о ней или возможность достать, берите! — кивнул я, с ходу поняв вопрос Брюммера. — Кстати, так как мы используем орудия и технику в атакующих операциях, польза может быть и от небольшого количества тротила. Те же снаряды в боеукладке броневика. Риск, что они взорвутся из-за близкого накрытия или пожара, сразу упадет в несколько раз.

Штабист сразу же вдохновился и закрутил головой в поисках Мелехова или Афанасьева, с которыми они обычно все артиллерийские новинки и обсуждали. Не нашел, но не страшно, будет у них время поболтать. И у меня тоже: сегодня еще надо встретиться с китайцами. Не из мастеров, а из контрабандистов, которые занимались поставками нашей продукции в другие отряды. Кстати, что-то быстро они вернулись. Неужели кому-то из генералов хватило дурости их завернуть? Или… Ну не могли же так быстро кончиться все выданные им припасы?

В доме 210 по Саут-стрит было всего 6 этажей, но кто мог запретить самому господину Херсту называть его небоскребом? Тем более вид из его офиса открывался шикарный, прямо на Бруклинский мост, а если подойти поближе к окну, то можно было разглядеть и мэрию, из которой никогда не стеснялись заходить к нему в гости.

— Уильям, — пожилой человек с аккуратной бородкой и русскими усами сидел на диванчике для важных гостей со стаканом виски в руках и разглядывал лежащие рядом газеты, на которых бросались в глаза фотографии закованных в сталь машин. — Не думал, что ты разбираешься в оружии.

— Я разбираюсь в людях, которые разбираются в оружии, — устало улыбнулся Херст.

В последние недели ему пришлось немало поработать, создавая новую информационную волну. В прошлый раз он выкинул из Карибского моря испанцев, теперь пришел черед Китая и русских. Отец не верил в него, не верил в газеты, а он смог.