Японская война 1904. Книга четвертая

— Пишут, — тот вздохнул, — про наши тачанки. Рассказывают, что это жалкое подобие изобретения Шаррона, Жирардо и Вуа. А потом в деталях рассказывают, как хорошо все получилось у французов, и как жалко у нас.

Шаррон? Что-то знакомое… Кажется, это какие-то автомобилисты.

— И что они делают? — спросил я.

— Броневики, — выпалил Лосьев. — Прям как наши, только их еще в 1902 году начали выпускать.

— Ну, привод неполный, броня только противопульная. И тут в статье еще хвалят вращающуюся башню с пулеметом, но она же такая тяжелая получится! Возить будешь всегда, а вот чтобы использовать, придется постараться. Вот был бы мотор помощнее, тогда да, а сейчас…

— Подождите! — вмешался Брюммер. — Если французы сами придумали и собирают такие машины уже как пару лет, то почему Думерг и Пикар так заинтересовались нашими, при том что мы их еще даже не сделали? Причем не просто заинтересовались, они нам уже сотню пушек привезли в зачет будущих поставок!

— Возможно… — задумался Ванновский, но так и не нашел ответа.

— У кого-то есть идеи? — я обвел взглядом всех собравшихся.

— Разве что… — было видно, что Лосьев сомневается. — Они платят не столько за железо, сколько за наш опыт? За науку, как их использовать.

Ему было сложно поверить, что знания, которые нельзя даже пощупать, могут столько стоить.

— Именно, — кивнул я. — Вы же помните договор? Мы ведь там отдельно прописывали обучение. Кстати, готов поспорить, что броневики Шаррона после тех опытных образцов больше и не делали?

— А вот и ошибаетесь, — тут же возразил Лосьев. — Вернее, сами-то французы действительно так и не смогли решить, зачем им машина, которая стоит как четыре пулеметных расчета, и отказались от проекта. А вот у нас!..

— Да! Как раз в этом году князь Михаил Накашидзе заказал три таких броневика, чтобы представить их царю. Тут в статье его тоже ругают — мол, зря он утяжеляет машину более толстой броней, а башню, наоборот, делает легче. Зачем стрелку обзор, если его убьют…

— Вообще, идеи этого князя звучат очень разумно, — задумался я. — Если брать тот концепт, то я бы еще подвеску усилил…

— А он так и сделал! — обрадовался Лосьев. — В газете как раз заодно прошлись по лишним тратам и нашим дорогам.

— А контакты этого Михаила Накашидзе у кого-нибудь есть? — спросил я. — Его-то машина с учетом необходимости платить французам все равно не выстрелит, но можно показать ему наши наработки. Может, захочет поучаствовать. Или пусть сам отдельно собирает, если у него есть для этого средства… Есть же?

— Есть, — степенно кивнул Ванновский. — Еще бы им не быть, если его в этом году бакинским губернатором поставили. А с князем Голицыным, который у нас главнокомандующий по всему Кавказу, они и вовсе в дружеских отношениях.