Японская война 1904. Книга четвертая

Канониры тут же бросились вперед, выбивая чугунные стопоры, и через пару минут стальные створки, прикрывавшие бойницу, полетели вниз. Внутрь тут же ворвались резкое утреннее солнце, ветер и соленые брызги. Три других 8-дюймовых орудия с «Асамы» поставили на площадку повыше, но одно — их! — разместили почти у моря, чтобы можно было встречать врага прямой наводкой. Опасная позиция — тем, что ее легко подбить, тем, что враг, если узнает, сможет достать ее оттуда, куда не добьет их собственное орудие.

Вот только Макаров был уверен, что японцы после сражения в Желтом море, когда успех им принесло именно сближение на 3–4 километра, и сейчас будут придерживаться похожей тактики. Полгода назад Афанасьев никогда не пошел бы на такой риск, а сейчас… Он знал, что генерал прав. Враг придет, враг подставится, а им просто нужно будет сделать свое дело. Позиция одного шанса, который они либо используют, либо… Нет! Обязательно используют!

— Угол заряжания! — скомандовал Афанасьев, заметив, что ствол немного задрался. А для правильной закладки снаряда нужно было, чтобы он шел почти параллельно земле. Чем точнее все будет, тем лучше.

— Затвор! — новая команда.

Сам Афанасьев предпочитал клиновые. Да, они более старые, зато легкие и быстрые. Поршневой был понадежнее, но какой же он тяжелый. В первые десять раз не обращаешь на это внимание, но когда бой заканчивался на десяти выстрелах?

Когда затвор отвели в сторону, пришла очередь снаряда. 113 килограммов стали и смерти. Потом картуз… Интересно, а лет сто назад кто-то мог представить, что этот мешок с порохом будет весить под 40 килограммов? Вряд ли! Особенно те, кто имел дело с деньгами и мог бы посчитать, во что обходится армии каждый такой выстрел.

Теперь пушка была готова к выстрелу, оставалось только задать угол с направлением, а для этого дождаться японских крейсеров. Афанасьев ждал. С каждой секундой тянущая пустота внутри становилась все сильнее. А вдруг он все-таки ошибся? Вдруг японцы не планировали атаковать под прикрытием этой дымовой завесы? А он зря выдал их позицию… Все испортил… Платон Львович сглотнул и сощурился, чтобы точно не пропустить никакое движение в тумане.

— Центр передает! Японские крейсера идут к городу! Первую батарею уже подавили из главного калибра, сейчас ведут огонь по второй! — крик ударил Афанасьева по ушам.

Все-таки он был прав. Жалко ребят с первой — если их так быстро разнесли, то это просто невезение. Толстые бетонные стены хоть и не схватились до конца, но могли довольно долго держать удар даже главного калибра японцев, но тем, похоже, опять улыбнулась удача. Золотой выстрел… Так говорят, когда один снаряд подрывает боеприпас и разом отправляет врага на дно или на тот свет.