Янтарный след

– Да, – Сванхейд вздохнула, вспомнив о тайном поручении. – Да пребудут с тобой богини. Ну а если в Силверволле тебе не понравится – возвращайся.

Но вот Свенельд в последний раз поцеловал Вито и сел в седло. Возчики взяли лошадей под уздцы, и длинный санный обоз потихоньку тронулся. Жители Хольмгарда шли рядом, теснясь в толпе, махали и кричали вслед своим; вот последние сани выбрались из города на дорогу вдоль протоки, провожающие отстали… И вот уже лишь крыши виднеются на холме позади и облако печного дыма висит над ним. Снефрид вздохнула: хоть она и стала опытной путешественницей, мало у кого не будет щемить сердце перед дорогой в неизвестность, когда оставляешь позади то, к чему успел привязаться.

Борясь с тоской, она напоминала себе: через полтора месяца или чуть больше она будет с Ульваром! После четырех с лишним лет разлуки! Поверить в это было немногим легче, чем в неизбежное Затмение Богов. Но тогда она сможет с чистой совестью сказать Фрейе: твои заботы не пропали даром, я нашла мою любовь…

Но, как ни сильно желала Снефрид оправдать надежды Невесты Ванов, собственное сердце говорило ей: Ульвара, которого она найдет, ей придется полюбить заново. От них прежних, от тех, что расстались почти пять лет назад, от их былой супружеской любви мало что осталось. Сама Снефрид сильно изменилась, да и Ульвар пережил достаточно, чтобы сделаться другим человеком. Оставалось лишь надеяться, что они новые подойдут друг другу не хуже прежних.

– Ты знаешь, где искать эту женщину? – спросила Снефрид на второй или третий день пути.

– Еще не здесь, – ответил Свенельд. – Это еще только Мста. Мы по ней будем дней десять ехать, потом по зимнику на Мологу перейдем. Летом пройти трудно очень – болота сплошные, только и ехать, когда все замерзло. И вот на Мологе, через переход, и будет гнездо Ратолюбово.

– Знаю, конечно. Видел, как от сарацин возвращались. Той зимой я здесь не был, Велько ездил, говорит, жив старик.

– А эту женщину ты не видел?

– Нет. И не слышал о ней. Может, она давно за другого кого вышла, из своих. Может, в Ратолюбовом гнезде ее и нет. Поспрашивать надо. Помнится, из Ратолюбовой чади у нас в войске были какие-то дренги. Увижу их – с ними потолкую.

Разговаривая о словенах, Свенельд по привычке произносил больше непонятных слов, и Снефрид то и дело приходилось переспрашивать.

В Хольмгарде Снефрид мало общалась со Свенельдом – не было к тому особых случаев, да и Вито, стоило Снефрид оказаться в обществе обоих супругов, наблюдала за ней ревнивыми глазами. Сванхейд рассказывала: Витиславе, когда Свенельд ее привез, было всего одиннадцать лет, а ему – двадцать.