Яфет

Соловей вдруг стал неимоверно тяжелым и сильным, пригибает к земле, будто каменная плита.

– Упавший с небес Камень любит жертвы, – проговорил горбун хрипло. – Он выпьет твою кровь, полакомится плотью. А твоя душа навеки будет заточена в бездонной утробе! Ха-ха! Он получит жертву, а моя жизнь продлится еще на пару сотен лет!

Соловей рванулся вперед, и Яфет с ужасом понял, что горбун невероятно силен – рывком подтащил его к огромному Камню, и теперь тот всего в пяти шагах. Зловещая черная поверхность совсем близко, а внутри, словно рыбы подо льдом, плавают огоньки душ, что пали жертвами хитрости Соловья.

– Подлая тварь, – прохрипел Яфет, видя, как глаза застилает красный туман. – Ненавижу всю вашу свору! Что боги, что те, кто перед ними лебезит…

– Умри, червь! – прошипел Соловей на ухо, коснувшись пухлыми влажными губами. – Твоя душа станет отличной монетой в лавке бессмертия! Присоединяйся к своей жене – вам обоим там самое место!

– Златокора, – прошептал Яфет в отчаянии и тут же взревел, как медведь, окруженный голодными псами. – Златокора!

Он рванулся, вкладывая все силы. На миг показалось, что внутри рвутся жилы. Мышцы застонали от резкой боли, но имя любимой добавило ярости, в руки и ноги влились добавочные силы.

В ушах стучат тяжелые молоты, ухают гулко и мощно. Перекувыркнувшись, тцар ощутил, как тяжесть с плеч ушла. Раздался глухой звук удара, а затем – Соловей закричал, как если бы его охватил страшный, непередаваемый словами ужас.

Яфет мгновенно оказался на ногах, выхватил меч, и тот победно заблистал в руках, ловя свет висящего над головой сгустка огня.

То, что он узрел, было отталкивающим и страшным. Но потом резко пришло облегчение. Брошенный им вперед горбун…застыл, прилип к неровной поверхности Камня.

Соловей изо всех сил старается отлепить ладони, ноги и живот под разошедшейся меховой жилеткой.

Он кричит от боли, а лютая мощь, заключенная в каменном столбе, притягивает его лицо к неровной черной поверхности. Заросшее бородой лицо Соловья искажено ужасом. Глаза выпучились и, кажется, вот-вот лопнут.

– Оттащи! Клянусь ветром, я буду твоим рабом! Помоги, Яфет!! Молю!

Поддавшись порыву, тцар рванулся вперед – спасти это ничтожество, пусть и недостойное жить, но такое жалкое, убогое, умоляющее о помощи.

Он споткнулся, словно кто-то дал подножку. Рухнул, пролетев вперед. Пальцы вытянутой руки лишь чудом не коснулись Камня.

Он в изумлении вытаращил глаза, невольно отпрянул. Прямо на его глазах Камень пожирает Соловья живьем, всасывает в себя. По ушам хлестнул душераздирающий крик, когда горбуна затянуло по плечи. На поверхности осталась лишь косматая голова.

Крик резко оборвался, и голова тоже пропала, провалившись в заключенную в Камне бездну.