Яфет

Каждой из жен, чтобы говорить с Яфетом, равно как и каждому человеку в обозе, приходится задирать голову. Он еще не встречал никого, кто был бы выше ростом, за исключением гиперборейских исполинов. Да еще пару раз сталкивался с выжившими после Потопа нефилимами.

Яфет замер, представив, что и она сейчас станет просить смириться и послушать волхва. Внутренне приготовился выдержать и этот удар.

– Ты – наш тцар, которому мы вверили жизни, – молвила Златокора, произнеся неожиданно громко. – Мы пошли за тобой в неизведанные земли. Ты…Ты должен следовать велению сердца и идти до конца!

Яфет вздрогнул, но почувствовал, как напряжение уходит, а сердце заполняет светлая радость.

– Ты должен доверять чутью, Яфет! – повторила Златокора, так громко, что услышали все собравшиеся.

Лицо ее словно начало светиться изнутри, хотя на него просто падают отблески факелов и мощного пламени горящих вокруг костров.

– Не слушай никого, кроме себя! – повторила она настойчиво. – Все ответы у тебя в душе, боги говорят с каждым лишь оттуда! Мудрый правитель выслушает советников, но поступает по-своему!

Яфет кивнул Златокоре. Во взгляде горячая благодарность, но старается ее не показывать. Он вновь оглядел обращенные к нему лица собравшихся. Все еще нехотя, но уже без столь сильного сопротивления, произнес:

– Да будет так, как говорит Соколиный Клюв. Готовьте животное!

В воздухе послышались радостные голоса. Лица множества воинов, женщин, мужчин и стариков засияли, со всех сторон стали доноситься победные крики, здравицы.

Одно лишь лицо Соколиного Клюва оставалось хмурым, словно решение Яфета его не удовлетворило. Но он промолчал. Один из помощников приблизился, что-то прошептал на ухо, но волхв отрицательно покачал головой.

По его знаку воины выпрягли из ближайшей повозки откромленного вола. Положили на землю тяжелые оглобли.

Животное словно почуяло, что ведут на верную смерть, принялось упираться и обиженно мычать. Воины уже подвели его к наскоро сложенному жертвеннику.

Громострел, видя, что волхв даже не думает доставать жертвенный нож, а в ожидании смотрит вверх, на нависающие ветви, сам извлек кинжал из-за пояса, протянул служителю богов. Однако Соколиный Клюв посмотрел с тревогой, едва заметно качнул головой.

Воевода удивленно приподнял брови. Однако в тот же миг среди ветвей Прадуба, закрывающих небо, полыхнула вспышка.

Огромная ветвистая молния, словно копье, брошенное сверху незримым и могучим, пробила ветви Прадрева. Ударила в землю у жертвенника, чудом не задев никого из стоящих вокруг.

Вол испуганно замычал, дернулся, порываясь убежать. Воины с трудом удержали животное на месте.

Люди стали переглядываться, кто настороженно, кто и с испугом в глазах, Все взгляды устремились на волхва.