Яфет

– Тцар, – молвил он, – мы тебе повинуемся! Но…ты правитель на земле и решаешь дела земные. Волхвы на то и волхвы, чтоб разговаривать с богами, толковать их волю. Прошу, позволь принести жертву! Сделаем, как говорит Соколиный Клюв, и поедем дальше! У меня вот прям чуйка, что после этого удача повернется к нам лицом, а не…гм…другим местом.

Яфет хмуро оглядел военачальников. Посмотрел на стоящих поодаль простых воинов, их жен, стариков, на крепких мужиков из их родни. Все смотрят с надеждой, а дети еще и глядят так, будто он сам и есть сошедшее с небес божество. Всемогущее и всесильное. Которое все поправит, всех защитит и спасет.

– Яфет! – раздался вдруг женский голос.

Тцар поднял голову. К нему, от стоящих рядом повозок с яркими шатрами торжественно идут три женщины. Две из них выглядят старше третьей. У одной волосы, как вороново крыло. У второй – цветом как спелые каштаны. В волосах у нее серебряные украшения, крупные бусины жемчуга, вплетены прямо в волосы.

Третья ниже ростом, не такая дородная и ширококостная, как две первые. На плечи спадает водопад золотистых волос. Они и без украшений затмевают темные локоны остальных двух жен тцара, как и сама она затмевает их красотой.

– Златокора, – прошептал Яфет с нежностью, узрев любимую жену и двух других, к которым чувства уже давно остыли. Боль и усталость в мышцах в миг отступили при виде Златокоры, при взгляде на ее нежное юное лицо.

Перед тцарскими женами с почтением расступаются. Они вышли к Яфету одна за другой, склонили головы, выражая почтение и послушание.

– Милена, Миштар, – сказал он, глядя на старших жен. – Вы тоже пришли меня уговаривать?

– Яфет, – произнесла Милена, глядя из-под густых черных бровей. Ее кожа смугла, карие глаза смотрят с вызовом, но в глубине них таится нежность. – С волхвами во сне говорят боги! Мой отец тоже был жрецом. Я знаю твой гордый нрав, но прошу – внемли лишь на этот раз! Не противься! Из-за твоей гордыни можем пострадать мы все! Послушай Соколиного Клюва!

Яфет едва заметно стиснул челюсти. Что ж, поддержки он и не ждал.

– Мой тцар, – произнесла Миштар. В ее волосы вплетены жемчуг и бирюза, на шее бусы из черного оникса, с золотой пластиной в виде солнца. Она смотрит с почтением, но взгляд не отводит. – Ты велик, мой тцар! Но против богов бессильны даже великие завоеватели былых времен! Все, кто противились, давно забыты! Умоляю, послушай волхва!

Яфет нехотя кивнул, давая понять, что принял к сведению. Взгляд обратился на тихо стоящую рядом Златокору. Милена с Миштар смотрят на нее свысока, с презрением. В глазах девушки плещется теплота и принятие, которым она всегда щедро одаривала Яфета. На губах играет исполненная нежности улыбка.

– Мой повелитель и супруг, – произнесла она тихо, глядя на него снизу-вверх.