Яфет

Начали возвращаться к работе, женщины принялись чинить шкуры, плести корзины, другие вернулись к кострам, где в глиняных горшках варится еда.

Громострел потянул носом, сглотнул голодную слюну.

Вокруг пленников осталось лишь несколько зевак, да и те, потоптавшись в нерешительности, ушли.

Боромир, Тарас и Осколот уходить не спешили. С ними остались и другие охотники.

– Что ты решил? – спросил Осколот, с вызовом глядя на Боромира. – Я бы убил прямо здесь. Чего тянуть?

Он оглядел могучую фигуру старшего охотника – громадный и широкий в плечах, как бер. Его не запугаешь и не на давишь. Он сам кого хочешь заставит делать по-своему.

На лице Осколота читается, что с удовольствием вышел бы на поединок, чтобы занять его место в Деревне. В глазах ненависть – убил бы, не задумываясь.

– В яму их, – коротко велел Боромир, кивая на пленников. – Утром решим, что делать.

Их отвели на край поляны, подальше от землянок и деревьев, где дупла завешены шкурами. Прямо к яме, что темнеет впереди.

Яфет, Соколиный Клюв и Громострел пытались сопротивляться, но Тарас с охотниками без труда столкнули одного за другим в темный колодец спуска.

Яфет больно ударился плечом, поднялся, благо руки связаны спереди. Невры смотрели на на них с высоты чуть больше человеческого роста.

Тцар огляделся: здесь просторно. Стены выложены потемневшими от сырости бревнами. Пахнет старым, подгнившим деревом, влажной землей.

Тарас с усмешкой опустил сколоченную из досок крышку. Воцарилась темнота. В щели между досками сверху проникает скупой солнечный свет.

– Попались как кур во щи, – донесся из темноты голос Соколиного Клюва. – Эти невры настоящие гиганты. – Он усмехнулся. – Но только не для тебя, Яфет.

– И с оружием неплохо управляются, – согласился Громострел. – Тем приятнее будет насадить их головы на кол, хе-хе. Чем сильнее хочет казаться противник, тем больше кладет в штаны в минуту опасности. А эти – слишком ерепенятся.

Яфет покачал головой.

– Они – достойные противники. Вот только могли бы и не бить по голове, чтобы брать в плен.

– Тцар, это ж и козе понятно, – пояснил старший воевода. – Они нас боятся. Мы в Златокоре побили их как собак, хоть они и сумели поджечь город. К тому же, эти гады перекидываются волками.

– Это у них от природы, – заметил волхв. – Оборотни – это люди, у которых сильна связь с предками. А наши предки – звери. Когда Род вдохнул в зверей искру, они стали превращаться в людей. Но родство зверя с человеком все еще очень сильно.

Яфет покачал головой, Громострел и волхв в темноте смогли различить его мрачное и злое лицо, решительный взгляд человека, который не намерен сдаваться.

– Они убили всех наших воинов, – сказал тцар глухим голосом. – Малагант, Шатур…и остальные… Их кости растаскивает зверье.