Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Донельзя благостный Готик сидел у меня на плече, полностью разделяя счастливое состояние своей хозяйки.

Он и выглядел сейчас совершенно по-другому, чем когда я увидела крылана в первую нашу встречу.

Из зашуганного, полулысого костлявого существа летучий мыш превратился в настоящего красавца. Новая черная шерсть отросла и лоснилась на солнце, и его упитанный довольный вид говорил о состоянии крылана лучше любых слов.

Думаю, если бывший хозяин, который мучил крылана, увидел его теперь, что просто-напросто не узнал. К сожалению, он бы узнал меня. Но…

Теперь у меня была мощная защита в виде обручального перстня некроманта с большим черным камнем. Пусть только попробует предъявить претензии – сразу получит от моего мужа!

Подходя к магазину, я увидела большую толпу, загородившую вход.

Ой, неужели все эти люди ждут открытия «Монстриков», чтоб купить у меня мармелад?!

На самом деле все оказалось гораздо ужаснее.

В тысячу раз ужаснее. Пробравшись сквозь людей, я не узнала свой магазин!

Стекла и дверь павильона были щедро забрызганы красной краской, здорово напоминающей кровь. Вывеску кто-то раскромсал в клочья, оставив кинжал воткнутым в одного из нарисованных монстров.

Трясясь от подступившего ужаса, влетела в павильон, но там все, слава творцам, оказалось на своих местах. Пострадал только фасад.

Первым моим побуждением было рухнуть посредине магазина и горько заплакать. Затем – мчаться к Гилберту за утешением и поддержкой.

Но я не могла себе позволить раскисать. Нужно было взять себя в руки.

Для начала я разогнала толпу зевак и вызвала полицию. Затем стала срочно искать мага-хозяйственника, который бы ликвидировал эти ужасные потеки краски. И еще нужно заказать у оформителя новую вывеску.

Проблема была в том, что я не могла приступить к этому, пока полиция не зафиксирует акт нападения на магазин.

Прошло четыре часа, прежде, чем полицейский явился.

К моему паническому ужасу это оказался тот самый неопрятный тип с сальными волосами, который вместе с рыжим любителем мясных лепешек издевались надо мной в полицейском управлении.

– Да ба, старая знакомая, мармеладная малышка! – чуть ли не облизнулся мерзавец, переступив порог магазина. – Все-таки открыла свою лавчонку?

– Да, и на нее, как видите, напали! – выпалила я.

На испорченный фасад этот мерзавец едва взглянул.

– Ну, факт нападения еще нужно доказать. Может, ты тут сама все попортила, ради того, чтоб привлечь к своему мармеладу внимание.

Я попыталась объяснить, что знаю, кто это сделал. Рассказала, что Лизетта Дордюран была неоднократно замечена в попытках навредить моему магазину. Что таким образом она хотела устранить конкурентку, то есть меня.