Яд и мармелад. Жена по неосторожности

А я…

Слишком долго я пыталась убедить себя, что Гилберт мне не капли не нравится. Отталкивала его, но больше отталкивалась сама.

Я ведь могу делать, что хочу.

Повинуясь внутреннему импульсу, подошла к креслу графа сзади:

– Что это вы тут читаете?

– Мои заметки о пропавших и беседах с их родными, – не оборачиваясь, ответил некромант. – Хочу найти между ними связь.

Я перегнулась через его плечо и бесцеремонно сунула нос в его бумаги:

– Рабочий, препод, кухарка, артефактор, дрессировщик фамильяров, стихийный маг, актриса, силач, зельевар, предсказатель, целитель и даже вор! Если они и чем-то связаны, то точно не родом деятельности…

– Не знаю… Я пытаюсь понять…

Блэкмор оставил в покое листки и откинулся в кресле.

– Вы слишком напряжены.

Я мягко положила руки на его плечи и принялась разминать. Это было так приятно, так сладко.

О реакции мужчины могла только догадываться – лица его я не видела.

– Вы должны прекратить это, – отрывисто велел некромант.

– А если я не хочу прекращать?

Я присела на широкую каретку его кресла и нежно провела костяшками по щеке Гилберта.

– Что с вами опять, Марисабель, демон бы вас побрал? – устало спросил некромант. – Какое зелье вы выпили на этот раз?

– Никакое. Зато вы должны знать, что я в жизни не встречала мужчины добрее, замечательнее и великолепнее вас.

Невидящий взгляд Гилберта был устремлен в пространство. Словно меня тут вообще не было…

Вдруг некромант резко схватил меня за запястье и поцеловал ладонь.

– Как же сладко вы врете, – прошептал он. – И пахнете…

Мужчина властно притянул меня к себе и накрыл мои губы своими губами. Я ответила ему, дрожа от знакомых, но каждый раз все более и более волнующих ощущений.

Крепко обхватила его коленями, чувствуя, как внутри разгорается не просто пламя, а самый настоящий пожар.

Тушить его было бесполезно, сразу говорю. Приходилось сгореть.

Руки Гилберта скользнули по моим обнаженным плечам, по груди и талии и обхватили бедра, задирая пышные юбки свадебного платья.

А его губы в это время терзали мои, впиваясь с такой страстью, что мне было тяжело дышать. Я задыхалась, но целовала его бесконечно – просто не могла насытиться.

Мне до боли, до судорог внизу живота хотелось освободиться. Хотелось его всего без остатка.

Моего некроманта, моего мужчину, моего мужа!

Ощущать, трогать, вдыхать его мужской запах, ласкать, нежиться в его объятиях.

Я судорожно расстегивала тугие непослушные пуговицы его черного камзола и рубашки. Покрывала неумелыми поцелуями его невидящие глаза, спускаясь по скулам к волевому подбородку, а потом ниже – к красивому рельефному торсу.

– Марисабель… – охрипшим голосом позвал некромант.