Яд и мармелад. Жена по неосторожности

 – Он вроде бы снимает какую-то конуру недалеко от вокзала…

Ворота открылись перед некромантом сами собой, точно портал в иное измерение. Ну, или в какое другое нехорошее место.

– Фу! – скривилась я, кое-как выбравшись из экипажа. – И вообще, он ведь теперь в самом аду, в компании милого песика.

– Не навсегда, – заметил некромант. – Но какое-то время пребывания там пойдет Хьюгу на пользу.

– Экий вы добренький! Вот я бы этого гада там на всю жизнь оставила!

– Тогда он не сможет вернуть вам деньги, которые украл. А вообще, не подозревал, что вы столь кровожадны, – по губам Блэкмора скользнула легкая улыбка. – Теперь-то идти сами сможете?

– Разумеется! – с достоинством ответила я и повалилась в ближайшие кусты.

Крючковатые ветки тут же зацепились за мое платье и волосы.

– Вообще-то я рассчитывал перенести вас через порог своего дома уже после бракосочетания, – поморщился Блэкмор. – Но вы просто вынуждаете…

Некромант выпутал меня из кустов, внес в гостиную и усадил на диван.

Внутри его дома было, как того и следовало ожидать, роскошно.

– Как насчет того, чтобы провести тут небольшой ремонтик и добавить красок? – доброжелательно предложила я. – Могу сшить лоскутный коврик.

– Даже не знаю, чем заслужил такую заботу, – усмехнулся Блэкмор, зажигая камин и свечи.

И тут я вспомнила кое-что до крайности неприятное.

– Ну что, как поговорили с Эмили? – ядовито осведомилась, устраиваясь на диванчике поудобнее. – Это в нее вы влюблены?

Блэкмор вольготно уселся в кресло напротив меня. Неподвижные глаза смотрели прямо, но я понимала, что некромант меня не видит.

– У вас отвратительный вкус! – припечатала. – Еще не встречала столь неприятной особы.

Синие глаза некроманта вспыхнули уже знакомым и опасным фиолетовым отблеском.

– Давайте, вы оставите свое мнение при себе, Марисабель? Особенно сейчас, когда можете наговорить лишнего.

– А вы мне рот не затыкайте! Я буду говорить, что думаю! А думаю я, что эта пренеприятнейшая женщина – вам не пара!

– И кто же пара, по-вашему мнению?

Я надолго замолчала, а потом выпалила:

– Там, с Маклером… Вы назвали меня СВОЕЙ женщиной!

– Если вас так задело, это было фигуральное выражение, – бросил некромант и поднялся. – Вы слишком много сегодня выпили, а еще эта шальная трава… Я сделаю кофе – он поможет прийти в чувство. И вернуть вам разум. Если он вообще у вас есть.

Но от горячего ароматного кофе со сливочками или сгущенным молоком я бы сейчас действительно не отказалась.

Вот только, пока он ушел, нужно расслабить платье, которое уж слишком сильно давит мне на грудь. И на живот!

Сзади корсет был затянут множеством разноцветных шелковых лент, переплетённых меж собой. Я сунула в них непослушные пальцы, дернула и… Затянула еще сильнее.