Я уже царь. Книга XXIX

— Федя, я понимаю, ты через многое прошел… Но ты сам видел, что Исполины теперь могут падать по всей стране, так что давай не будем усложнять нашу дорогу, и ты будешь просто молчать? — произнес Онегин.

— А я что? Тут же одни слабаки!

— Федя, чтобы ты понимал, это я тебя заранее предупреждаю. Если ты сделаешь хоть малейшую попытку что-то тут уничтожить, я залезу в твою голову. Будет не очень приятно. Мне. Но что поделать? Мы это делали с тобой уже не одну сотню раз.

Онегин угрожающе сверкнул глазами.

— Ох… Ты имеешь власть над моим разумом, но не над внешними событиями. Пойми это — и ты обретешь истину!

Они спустились по тропинки к деревне и направились прямиком к магазину.

Редкие прохожие, увидев незнакомцев, пялились на них до последнего. Некоторые уводили детей с улицы. Кто-то выглядывал из окошек домов.

Оно и не удивительно. В таком маленьком населенном пункте каждый знаком друг с другом, и появление чужеземцев всегда событие. Вот только непонятно, хорошее или плохое.

Зайдя в магазин, они поняли, что это еще и бар. Просто два отдельных входа.

Внутри находились пять человек, и все они замолчали, как только вошли незнакомцы.

Толстой подошел к кассе. Из-за размеров он почти касался макушкой потолка.

— Любезный, добрый день, — поздоровался Лев Николаевич. — Не могли бы вы дать нам позвонить? Или сказать, когда будет ближайший автобус? Или может, у вас можно приобрести мобильный телефон?

— Здравствуйте, господа, — невозмутимо ответил продавец, он же бармен и владелец единственного заведения в деревне. — Сперва вам необходимо что-то купить, а потом уже можем поговорить…

— Хм… — Толстой прищурился. — Три кружки пива… — посмотрел на Антона. — Четыре.

Оплатив, Толстой продолжил.

— Так что там насчет телефона?

— Ах да, телефон, — кивнул продавец. — Два рубля за минуту.

— Окей, — кивнул Лев Николаевич и положил десять рублей.

Онегин аккуратно оттеснил товарища и посмотрел в глаза ушлому мужчине.

— Не стоит играть с огнем, — прошептал он. — Просто дай нам телефон…

Тот безропотно засунул руку под прилавок и положил перед Онегиным старенький мобильный.

Взяв трубку, он набрал Павла. Но тот не отвечал. Тогда он набрал Кремль напрямую, но там был не абонент.

— Что за… — удивился Онегин и вернул трубку.

— Ну что там? — спросил Федор.

Все расселись в углу за столиком и тихо попивали пиво под прищуром завсегдатаев бара.

— Паша не отвечает. Кремль тоже.

— Дай я, — взял трубку Толстой и набрал Софью Андреевну. — Здравствуй, дорогая моя супруга.

— Лева! — тут же услышал он. — Ты где пропадал? Ты слышал, что произошло в Москве?

— Нет… — напрягся он, и это заметили все остальные.

— Я… Ох… С чего начать… Петра свергли. Государственный переворот. Теперь царь Петр Первый. Миша Кузнецов теперь преступник.