Я тебя не знаю (бонус)

Пожелал удачи. Больше мы с ним не общались и не виделись.

Я на заработки начал ездить вместе со Славкой, своим новым знакомым. Через год встретил Снежинку…и все заиграло совсем другими красками. Я напрочь забыл и про Вовку, и про Мишку. Я вообще обо всем забыл. Мне крышу снесло и жизнь изменилась. В ней появился смысл, о котором я даже не догадывался раньше.

И сейчас, глядя на фото Олега (Димы), я ясно и отчетливо увидел перед собой лицо Вовки. В тот самый день. На крыше. Они ведь похожи. Как я сразу этого не заметил? Первым желанием было поговорить с ним. Все объяснить, постараться чтобы он понял – это был несчастный случай. Да, я косвенно стал причиной, но я не толкал Вовку намеренно. Потом решил, что это опасно показать, что я знаю кто шантажист. Пока тот думает, что все у него идет по плану я в какой-то мере защищен от сюрпризов. Я отключил телефон и неделю жил в том самом городе откуда меня потом заберет Снежинка. Почему там? Сам не знаю. От Мишки ехал проездом и остановился в забегаловке одной, а потом и остался. Видеть тогда никого не хотелось. О смерти бывшего друга узнал и желал только одного - с мыслями своими наедине побыть. Снял комнату в частном секторе и сутками по периметру шагами вымерял, выкуривая по две пачки сигарет в день и забывая поесть. Я тогда уже собрал нужную сумму, но что-то не давало мне передать ее шантажисту. Словно сдерживало от последнего шага.

Это были самые болезненные дни в моей жизни. По нарастающей. Один паршивее другого. В полном отчаянном одиночестве я думал только о Снежинке и о детях. Представлял их лица…представлял, как она счастлива сейчас без меня и как заново начинает жить. Я видел ее в последние дни перед моим отъездом. Видел, как она изменилась, насколько красивой стала в мое отсутствие или я раньше не замечал? Или настолько соскучился по ней, что все тело болело как от жесточайшей ломки, когда хочется резануть себя по горлу лезвием, чем терпеть эту адскую боль. И девочки…я видел их лица, слышал их смех. Переливающийся всеми оттенками самого настоящего счастья. Каким же мудаком они считали меня в последнее время. Мне приходилось катать их по городу или возить на аттракционы, в кафе, в торговые центры. Разве я мог им сказать, что у меня больше нет дома, нет квартиры. Мне не куда их привезти. После нескольких таких встреч Алиса отказалась со мной видеться.

И я ни черта не мог ей сказать. Хотел. Оправдаться хотел, прощения попросить и не мог. Позволил уйти. Потом она брала у меня деньги и шла гулять с подружками. Со мной больше не ездила. Жене мы об этом не рассказывали. Хотя, я не знаю говорила ли Алиса со своей матерью о нашей размолвке. С Машей и Лизой было немного легче. Каким скотом я себя тогда чувствовал не передать.