Я тебя куплю

— Хорошо-хорошо! — судорожно кивает она. — Камиль, мы с тобой не просто так познакомились. Мне за это заплатили. Я должна была приглядывать за тобой… Но влюбилась… И последние полгода жила в настоящем аду. Мне так стыдно, что я…

— Кто заплатил?! — перебиваю я. — Адель?!

— Нет, — мотает она головой. — Твой отец. Захир.

Глупышка, что еще совсем недавно видела в нем бога, умерла. Расколов меня на части, каждая из которых жаждет мести, он превратился в дьявола. Масок больше нет. Голая правда, попахивающая гнильцой.

Руками прикрывая интимные места, я напряженно слежу за тем, как бархатный взгляд кобеля скользит по моим ногам, огибает талию, поднимается к груди. Он настолько одурманен запретным плодом, что не видит в этом теле меня. Видит только очередную жертву.

— Глеб, — представляется он, наконец оторвав взгляд от моей груди и приковав его к лицу. — А ты?.. ТЫ?! — Его глаза вмиг расширяются с застывшим в них ужасом.

— Молодой человек, вы не могли бы закрыть дверь?

Парализованный шоком, он не в состоянии даже пальцем пошевелить. Я дотягиваюсь до халата, одеваюсь и, повязывая пояс, выхожу из кабины.

— Что ты здесь делаешь? — он переходит на шепот. Желание флиртовать с новой обитательницей виллы испаряется, уводя опору у него из-под ног.

— Вы, видимо, меня с кем-то путаете, — продолжаю я играть роль.

Он шлепает губами, ловя ртом воздух и пошатываясь. Наглядный пример того, как человек накладывает в штаны, когда страшно. Камиль все бы отдал, чтобы засвидетельствовать эту картину.

— Это что за представление? — возмущается он, не выпуская меня из ванной. — Что ты с собой сделала?

Я вспыхиваю яростью. Он меня предал, а негодует, словно это я перед ним провинилась.

— Я думал, ты с собой покончила, когда прощальную записку прочитал! А ты здесь! Даже матери ничего не сказала!

Вот так от ласкового и нежного Олега не осталось даже тени. Как запахло жареным, так взглядом меня душит.

— А-а-а… Я понял, — тянет он, покачивая головой. — Узнала про Адель и решила отомстить. Говори, она знает, кто ты?! — Он хватает меня за руку и дергает на себя.

Этот придурок не догадывается, что его женушка в курсе его интрижки с медсестричкой Асей. Мне это только на руку. Страх — двойной и без сахара. Что может быть красочнее на его лице?

— Милая, — смягчается он. — Прости… Я собирался все исправить. Я развелся бы до нашей свадьбы…

— Исправить? — нервно усмехаюсь я. — Ты представился мне хирургом Олегом. Глеб! Как ты это собирался исправлять?

— Отвали! — Я отталкиваю его в попытке сбежать, но он снова хватает меня.

Взвизгнув слишком громко, я привлекаю внимание Чеховского. Тот заскакивает в ванную и с размаху въезжает Глебу в челюсть. Запрокинув голову, тот скулит сквозь зубы и пятится от меня, чертыхаясь.