Я тебя куплю

— Больше не проблема, — холодно отвечает Камиль.

— Вряд ли. У брата рука не поднимется.

Зато у тебя поднялась. Как вспомню тот момент, так не по себе становится. Насколько же Адель отравила жизнь Камиля, что он не мешкая выстрелил в нее! Человек, который тщательно продумывает каждый свой выстрел, каждый удар, каждый шаг. Ей крупно повезло, что у нее есть еще один брат. Хотя и его она недостойна!

— Но ты снова при оружии, — уточняю я.

— Да. И так будет всегда. — Камиль заводит машину, включает музыку и бросает на меня пронзительный взгляд. — Наши ожидания не всегда совпадают с реальностью. Я больше не могу рисковать, девочка.

— Ты принял предложение Романа? — тихо спрашиваю я, напрягаясь.

— Нет. И не приму. Но со стволом не расстанусь. Вон там свой возьми.

Я слежу за его взглядом, открываю бардачок и вижу пистолет. Тот самый, из которого недавно выстрелила в Глеба.

— Это неправильно, Камиль. Мы же хотели создать свой мир.

— Будущее на пепелище прошлого? — Он изгибает бровь. — Я не говорю, что оружие нам непременно понадобится. Возможно, и я на это надеюсь, нам больше никогда не придется стрелять. Но мне будет спокойнее всегда иметь его при себе.

— Лишний соблазн решить проблему силой.

— Ты только что усомнилась в моих умственных способностях? — уголок его рта дергается, но не осуждающе, а скорее снисходительно. — Просто возьми ствол.

— Нет, Камиль. Я не могу. Не хочу. — Захлопываю бардачок.

— Даже после того, что с тобой сделали?

— Да, даже после того! Я думала, чем займусь, когда мы устроимся, когда ребенок подрастет. Я хочу вернуться на работу, Камиль. Хочу спасать людей, а не калечить.

— Тебе не нужно работать. Мы не будем бедствовать.

— Дело не в деньгах, Камиль. Я знаю, что ты способен обеспечить свою семью. Дело во мне. Когда мы потеряли Вику, я тоже дала клятву. Но на какое-то время забыла о ней. Ты, как никто другой, должен понимать меня.

Он откидывается на спинку сиденья и тяжело вздыхает, трогая разогревшуюся машину с места. Злится на меня. Рад бы сорваться, да слишком хрупкой я кажусь ему. Меня это даже забавляет.

— Ками-и-иль, — тяну я томно, — ты такой соблазнительный, когда сердишься.

— Замолчи, — шикает он, ускоряясь.

— Все будет хорошо. — Я кладу ладонь поверх его горячей руки на руле. — У нас впереди достаточно времени, чтобы ты убедился, что мне больше ничто не угрожает. Вот увидишь, когда я выйду из декрета, все будет по-другому. А если нет… Так и быть, я стану бандиткой.

Его губы трогает полуулыбка. Он скрещивает наши пальцы, подносит мою руку к своим губам и, не отвлекаясь от дороги, целует.