Я тебя куплю

Неужели я, медик, в свое время давший клятву исполнять свой профессиональный долг по совести и с достоинством, стреляла в Глеба, угрожала Чеховскому и отказала в помощи Адель? Не знаю, что святого видит во мне Камиль. Я же обманываю саму себя. Могу с легкостью пожертвовать принципами.

— Считаешь себя самым умным?! — бросает нам вслед Чеховской, вынудив Камиля остановиться. — Думаешь, во главе с тобой компания с колен встанет?

— Нет, брат, — уже спокойнее отвечает Камиль через плечо, — я считаю, что компанию вообще не нужно поднимать.

Он крепче прижимает меня к себе, и мы выходим из дома, оставив Чеховского переваривать это заявление.

Безумная ночь. Острая и жгучая. Знал бы, какой прилив сил накроет медсестричку, раньше дал бы ей пушку. Ненасытная, голодная и неуемная. Словно с цепей сорванная. До колючего озноба истязает меня нежной страстью. Кровь превращает в кипящую лаву. Кажется, еще немного, еще чуть-чуть — и мое сердце не выдержит такой нагрузки. А она, чувствуя мое наслаждение, притормаживает, дарит глоток воздуха и снова накрывает меня волной сладкой муки.

А утром заставляет почувствовать себя психом, когда после душа у меня на глазах надевает кружевное белье и изящно натягивает шелковые чулки на свои великолепные ноги. Обуглюсь когда-нибудь от пожара, что эта девочка разжигает. В горсть пепла обращусь.

Моя маленькая бандитка. В один миг стала одной из нас и все равно продолжает быть особенной.

Опять краснеет, поймав на себе мой любопытный взгляд. Отворачивается, прячет лицо в волосах и быстро надевает платье.

— Чем будешь заниматься? — интересуется, расчесывая волосы.

Она улыбается, взглянув на мое отражение в зеркале.

— Камиль, у нас аренда квартиры просрочена. Продли, пожалуйста. Я постараюсь не задерживаться. — С повседневной невозмутимостью убирает ствол в сумку, берет шарф и подходит к кровати.

Так мило и очаровательно выглядит, что и не подумаешь, на какие шалости это создание способно по ночам. Меня начинают посещать мысли, что ей даже нравилось, когда я был с ней груб.

— Завтракай без меня. Мама и Азиз уже ждут внизу. — Склоняется и целует меня в губы, едва касаясь. Так скромно, словно несколько часов назад не пожирала их. Взглядом скользит по свежим царапинам на моей груди, опять краснеет и взволнованно теребит шарф. — Не скучай. Люблю тебя.

Черт! Ни слова не могу сказать. Еле сдерживаюсь, чтобы ее под себя не подмять. Руки чешутся содрать это проклятое платье. Пожалуй, мне не помешает холодный душ после ее ухода.

Как только за ней захлопывается входная дверь, подрываюсь с постели и шагаю в ванную. Обрушиваю на себя ледяной душ и, руками опершись о стену, остужаю себя.

Дьявол! Что она творит со мной?! Я же совсем голову теряю. А киллеры без мозгов долго не живут.