Я тебя куплю

Смотрю на него, побитого, больного, хромого, отчаявшегося, а жалости ни капли не испытываю. Вспоминаю, как предал меня, как пытался изнасиловать и убить, и тошнота к горлу подкатывает.

— Аська, ты чего? — шепелявит он, нервно улыбаясь и разводя руки в стороны. В одной держит пистолет, но не спешит наводить на меня. Трусит под моим прицелом. — Это же я.

— Да, — киваю я. — Это ты. Пушку на землю! — рявкаю, не мешкаясь, и он вздрагивает. Лишь бы снова не обоссался, слизняк!

Боже, с каких пор я стала так грубо мыслить?

За моей спиной слышатся приближающиеся тяжелые шаги. Глеб понимает, что ему конец, рискует выстрелить, но моя пуля оказывается быстрее. Прошибаю ему вооруженную руку, лишив пистолета и последней надежды.

— А-а-ар-р-р!!! — вопит он, схватившись за кровоточащее запястье и согнувшись пополам. — Ну ты и с-с-с…

— Сюда! — доносится голос Азиза.

Я отвлекаюсь, и Глебу удается юркнуть в сад. Азиз с парнями из охраны бросается следом, а меня за руку хватает Камиль.

— Я тебе что сказал?! — зверем ревет, забирая у меня оружие.

— Да с чего ты взял, что я буду тебя слушать?! — в ответ кричу я, выкручивая руку из его стальных пальцев. — Я что, собачка?! Да и была бы собачкой, не стала бы слушать! Думала, ты уже понял, что меня бесполезно дрессировать!

Камиль открывает рот, но молчит. Ударил бы, да вовремя спохватывается, что перед ним я. Сжимает челюсти и, закрыв глаза, просто рычит от злости.

— Куда он стрелял? — спрашивает уже спокойнее, обводя меня беглым взглядом.

— Он?! — развожу я руками. — Это я стреляла! Вон его ствол. Рядом с каплями крови.

— Ты? — Он косится на указанное место.

— Представь себе! Проверь патронник. Там одного не хватает.

Камиль тупит взгляд на мой пистолет, улыбается уголком губ и возвращает его мне.

— Как видишь, — смело отвечаю и беру оружие назад. — Кто-нибудь ранен?

— Да. Адель порезалась о разбитый стакан. Этот дебил промазал даже с расстояния вытянутой руки, — усмехается Камиль, обвивает мою талию рукой и притягивает к себе. — А с тобой опасно иметь дело, девочка. — Он целует меня жгуче и жадно, даже слегка прикусывает нижнюю губу.

— М-м-м… — мычу я. — Это что-то новенькое. Завелся, что ли? — смеюсь, словно минуту назад не стреляла в живого человека.

— Иди перебинтуй ту алкашку. Я выловлю ее тормоза.

— Камиль, будь осторожен.

— Что он с больной клешней мне сделает? В слезах утопит? — улыбается он, еще раз целует меня и отпускает.

Поглубже вздохнув, я провожаю его взглядом и беру курс в дом. В дверях сталкиваюсь с выходящим Чеховским. Не сильно он спешит Глеба искать. Воротник своего новенького полупальто поправляет, скалясь во всю отшлифованную челюсть.

— Слабовато тебя Камиль поднатаскал. Промазала, — язвит он.