Я тебе запрещаю

Жду, когда он зайдет в комнату. Но так и засыпаю, не дождавшись.

Утром просыпаюсь рано. Рустама нет. Я спокойно выдыхаю, но тут в комнату заходит он. Уже в костюме, с аккуратно уложенными волосами.

Держит в руках пакет. Подходит к кровати и ставит пакет рядом с ней.

— Вот. Вечером оденешь.

Я заглядываю в пакет и мне не нравится то, что я там вижу.

— Что это? — спрашиваю.

— Костюм медсестры, — спокойно говорит он. — Вечером придет мой друг. Поиграем в «доктора». Знаешь такую игру?

— Значит, научим, — ухмыляется. — Все. Чтобы ждала меня, то есть нас, в этом костюме. Ослушаешься — накажу.

Разворачивается и выходит из комнаты.

Придя немного в себя от услышанного, двумя пальцами достаю содержимое пакета. И правда костюм, но с медициной его связывает только красный крест по центру сзади на шортиках. Запихиваю все обратно в пакет.

И, кажется, начинаю понимать, к чему все идет.

Быстро одеваюсь, хватаю свою сумку и карточку, которую Рустам оставил мне в первый день.

Бегу на выход. В двери опять стоит водитель, который привез меня сюда.

— Мне надо выйти, — говорю я ему.

— Куда? Разрешение есть?

— Забыла спросить, — вру я. — Мне надо в университет. Только что позвонили с кафедры.

Водитель тыкает в телефон и подносит его к уху:

— Рустам Каримович, она говорит ей надо в университет. Хорошо. На, — передает мне трубку.

И я нагло вру Рустаму, что мне срочно надо в университет. Даю клятву, что не сбегу, и обещаю быть послушной. Он просит вернуть телефон водителю.

— Я понял. Хорошо, — говорит тот и отключает телефон.

— Поехали, — кидает мне.

Возле университета он говорит мне:

— Я жду тебя здесь. И не вздумай сбежать. Будет хуже.

Я захожу в спальню, когда девчонка уже уснула, свернувшись на боку. Смотрю на нее сверху вниз. Она вздрагивает во сне. Такая маленькая. Хрупкая.

Трахать ее мне нравится. И это доставляет мне неудобство. Я слишком часто думаю о ней. О том, как приду домой и загоню ей член по самые гланды. Или резко, одним толчком, вырву из нее крик. Она так и не привыкла к моему размеру и, когда я вбиваюсь в ее узкую щелку не медленно, а грубо, то она всегда вскрикивает и цепляется за мои плечи.

Сука. Вот, опять я думаю о ней и чувствую, как кровь уже бежит к члену со всех других органов.

Нет. Этого не будет!

Несколько лет назад я уже испытывал нечто подобное. Тогда у меня просто крыша поехала. Лиза. Я любил ее. Наверное, именно такие чувства люди называют любовью. Я не отпускал ее от себя ни на шаг. Мне все время было ее мало. Хотелось, чтобы она всегда была в моих руках. Я даже был готов жениться! Хотя еще в молодости решил, что брак — не для меня. Но Лиза все перечеркнула. Я был помешан на ней. Сейчас, в трезвом уме, я это прекрасно понимаю.

Она тоже была маленькой девочкой. Я ее сделал женщиной. Научил жить красиво.