Я тебе запрещаю

С самой первой случайной встречи. Никто не засунет в нее свой член. Никто. Даже если она будет этого хотеть.

И злясь на нее даже от мысли, что она может это захотеть, я разворачивал ее, раздвигал ноги и резко входил в нее. Ещё в спящую.

Будил ее, трахая. А она лишь тихо постанывала, просыпаясь от этого, и обнимала меня. Отвечая и не возмущаясь.

И вот сейчас я еду за ней. Я заберу ее себе.

Но по приезду оказывается, что она ещё не приходила домой после занятий.

Мария Эдуардовна заметно нервничает. Подождав ещё полчаса, прошу службу безопасности выяснить, когда закончатся занятия в ее университете. Мне перезванивают почти сразу же и говорят, что университет давно закрыт. Последние занятия закончились пару часов назад.

Мне начинает это не нравиться.

Настин телефон не отвечает. Она не появляется. Мария Эдуардовна переживает.

Как могу, успокаиваю ее и опять набираю службу безопасности.

Проходят мучительные минуты, часы, прежде чем мне сообщают, что нашли.

Настя в какой-то больнице. Я сразу же срываюсь туда.

Врач говорит, что ее сбила машина. Она вышла на проезжую часть. Водитель не виноват. Он затормозил почти сразу же. Поэтому удар был не такой сильный. И, по идее, она не должна была потерять сознание, но у нее наблюдается общее ослабление организма и, похоже, сильный стресс.

И я забираю ее домой.

Не знаю, сколько сижу возле кровати в ожидании, когда она придет в себя.

И вот она снова со мной. Но радость сменяется негодованием. Она хочет уйти. Обвиняет меня во вранье. Нам нужно поговорить. И, наверное, мне есть, за что просить прощения. Но нам не дают это сделать.

— Жди меня здесь, — говорю ей строго и выхожу из комнаты, чтобы открыть дверь.

Кто-то решил помешать нашему разговору. И я уже ненавижу его.

Но за дверью оказывается Мария Эдуардовна.

— Здравствуй, Рустам, — начинает она с порога. — Настя у тебя?

Говорит это все холодным тоном, не глядя мне в глаза. Не дожидаясь от меня ответа, не просит, а ставит перед фактом:

— Она поедет со мной. Позови ее.

— Нет, — говорю я. — Настя останется здесь. Пока мы все не решим.

— Что ты собрался решать, Рустам? — она, наконец, переводит взгляд на меня и я вижу в ее глазах лишь холод и… ненависть? — Решать, сколько ты ещё будешь пользоваться ее наивностью?

— Мария Эдуардовна, — начинаю я, но не успеваю договорить.

Сверху слышу голос Насти:

— Я уже иду, Мария Эдуардовна.

Она быстро сбегает по лестнице вниз и идёт к выходу. Когда она проходит мимо меня, хватаю ее за руку.

— Настя, не уходи, — прошу.

Если бы не Мария Эдуардовна, я бы просто схватил ее в охапку и запер в комнате. Пока она не начала бы здраво мыслить. Но сейчас я могу лишь просить ее. Просить остаться. Чего никогда не делал ни с одной женщиной.

Настя смотрит сначала на мою руку, держащую ее, потом мне в глаза.