Я смотрю на тебя издали

С той стороны ворота, и гостей, когда они приезжали, мы видеть не могли. Но так вышло, что однажды я убиралась в доме Всеволода, вдруг подъехала машина. Всеволод попросту забыл обо мне, а когда вспомнил, велел покинуть дом. Но из мансардного окна я увидела машину и человека, который из нее выходил.

– Его фамилия Колокольцев? – спросила Агата.

– Не знаю. Я так испугалась, когда встретила его в полиции, что фамилию попросту не расслышала. Он стал меня расспрашивать, а я… я не знала, что делать, что говорить. Но дежурный… ему-то я успела рассказать… Я попросилась в туалет. Дежурный пошел меня проводить, и тут в отделение привели цыганок, целый табор. Они кричали, полицейские на них шикали, в общем, мне повезло, я сбежала. В Ремизове оставаться было нельзя. Единственное место, где я могла укрыться, вот эта квартира. Денег на билет у меня не имелось, сюда добиралась на попутных машинах. Три дня ждала, может, Денис объявится, адрес он знал. Что мне было делать? Полицейским я не верила. Я же догадывалась, разбираться поручат тому типу в Ремизове. Все это может тянуться неделями, а то и месяцами. В полицию я все-таки пошла, но по дороге увидела адвокатскую контору. И подумала: возможно, адвокат мне поможет? По крайней мере, кто-то будет знать мою историю. Сомневаюсь, что он мне поверил. Я вернулась домой, а вечером здесь появился один из охранников, сказал, что Денис в общине. У него была фотография, это чтобы я не сомневалась. Дениса избили до такой степени, что я с трудом его узнала. Я думала, этот тип пришел убить меня, а он сказал: Денис жив до тех пор, пока я молчу. И если я только попытаюсь… Он ушел, а я решила: для меня все кончено. Я… я хотела умереть. Но соседка…

– Н-да, – вздохнула Агатка. – Логики я не вижу, но, наверное, у вас зрение лучше.

Я укоризненно взглянула на сестру, хотя она, конечно, права. Выходило, что своим самоубийством Елена подписывала Денису смертный приговор. Но ей, похоже, это даже в голову не пришло. Девушка считала себя загнанной в угол, а в такой ситуации человек часто видит только один выход. Я сама, когда припечет, не раз подумывала, а не нажраться ли таблеток – и навеки в нирвану.

– Надеюсь, вы понимаете, – продолжила Агатка. – Если вы не напишете заявление…

– Они убьют его, – пробормотала Елена. – Вы что, не поняли? Я все рассказала вам, но никакого заявления писать не буду.

– Некоторое время назад Денис все-таки сбежал от них, – вздохнула сестрица. – Он умер в больнице, у него было слабое сердце…

– Нет, – покачала головой Лена. – Нет… – Она повторяла это снова и снова, заходясь криком, сползла на пол, колотила руками и ногами и кричала, кричала… Агатка пробовала ее успокоить, и в лицо водой брызгала, и по щекам била, становилось только хуже. В дверь забарабанила соседка.