Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Корнелия обхватила его своими маленькими руками, прильнула к нему и что-то прошептала на ухо.

Это было в тот день утром.

Цезарь моргнул, отгоняя посторонние мысли.

– Начинается, – объявил Лабиен.

Долабелла целую клепсидру отвечал на вопросы торжествующего Гортензия. Цезарь внимательно слушал каждый ответ, каждое слово обвиняемого, подмечая все мелочи – решительные утверждения, непринужденное обращение с защитником, вызывающие взгляды в зал. Долабелла чувствовал себя уверенно. Он говорил спокойно, был доволен собой и тверд в своих суждениях.

Защита вызвала его для дачи показаний как главного и единственного свидетеля.

– Обвинение утверждает, что Эгнатиева дорога находится в плохом состоянии во всей провинции Македония. Это так? – спросил Гортензий.

– Совершенно верно, – признал Долабелла, к удивлению Цезаря и Лабиена, которые тем не менее быстро сообразили, что обвиняемый все продумал заранее. – Да, она в плохом состоянии, но не до такой степени, чтобы по ней нельзя было проехать, как было заявлено. Такой она была и в то время, когда я прибыл в провинцию. Но благодаря починке, которую начал я, состояние ее улучшилось, хотя, несомненно, предстоит еще большая работа.

– Прекрасно, – похвалил его Гортензий. – Кое-что проясняется. Получается, что налоги на починку дороги были использованы целенаправленно.

– Разумеется, – подтвердил Долабелла.

– А налоги на доставку хлеба из Египта шли на оплату его перевозки, верно?

– Разграблен, – снова признался Долабелла. – Но это случилось до того, как я приехал в город. Македоняне не религиозны и не привыкли заботиться о своих святынях. Когда я прибыл в столицу провинции, то обнаружил, что из храма пропали статуи и все сокровища.

– Да будет так, – продолжал Гортензий, ни минуты не сомневаясь в утверждениях подзащитного и принимая их как неоспоримую истину. – Таким образом, остается опровергнуть или подтвердить лишь обвинения македонянки, опозоренной, как она сама заявила в суде. Может ли бывший наместник Македонии пролить свет на это событие и объяснить, что именно произошло между ним и этой женщиной?

– Все очень просто: она заманила меня к себе, – ответил Долабелла. – Мне показалось странным, что молодая женщина, тем более аристократка, взяла на себя смелость пригласить меня в свой дом, но из вежливости согласился. Когда я пришел, она встретила меня одна, облаченная в одежду для плотских утех, и с самого начала вела себя соблазнительно. Я вдовец. Я решил откликнуться на ее любовный призыв. Если она не боится позора, это ее дело. Скорее всего, она рассчитывала, что я повезу ее в Рим и обеспечу ей роскошную жизнь в своем доме, но я предпочту македонянке любую римскую женщину.

Он расхохотался.