Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Миртала, Миртала, остановись! – в отчаянии закричал Пердикка. Он все еще лежал на полу, спиной к стене, не успев опомниться от полученных ударов, не имея сил подняться и предотвратить беду. – Остановите ее! – воскликнул он, глядя то на Архелая, вбежавшего в комнату, то на Аэропа.

Оба уставились на стоявшую у края бездны Мирталу – не двигаясь с места, не пытаясь ее остановить.

Миртала посмотрела на отца. Тот был неподвижен.

Она повернулась к пропасти, Фессалоника раскинулась у ее ног. Она сделала шаг. Ее тело устремилось в пустоту. Началось падение, конец всему…

Никто не знал, что там, по ту сторону.

Никто ей этого не объяснял.

Но Пердикка неведомо как собрал остатки сил, вскочил с пола, подбежал к окну, в последний миг схватил Мирталу – сначала за край разорванной туники, потом за руку, наконец за талию – и втянул ее вглубь комнаты.

Когда его цель была достигнута и Миртала оказалась на полу, рядом с ним, юноша снова рухнул на мрамор.

– Не вздумай подходить к окну, – сказал он.

Миртала кивнула. Она не знала, как себя вести, но готова была сделать все, что велит Пердикка. Отец предпочел бы, чтобы она умерла. А Пердикке хотелось, чтобы она осталась жива. Она все еще пребывала в растерянности, но голос любимого, как луч надежды, пробивался к ней сквозь боль и бесконечное горе.

– Она будет достойна меня и всех нас, – сказал Пердикка, хотя слова давались ему с трудом.

Аэроп смотрел на него сурово, как и Архелай.

– И как ты собираешься это исправить? – спросил отец, полагавший, что дочь должна завершить начатое и броситься в пропасть.

– Мы отомстим за оскорбление, – продолжал Пердикка, приложив руку к измолоченному животу. – Покончим с этой римской собакой.

– С Долабеллой, сенатором и наместником? – почти презрительно бросил Аэроп. – Ты не знаешь, что говоришь. Это невозможно.

Но Пердикка покачал головой.

– Это возможно, – настаивал он. – Я найду способ. Долабелла будет мертв. А я женюсь на Миртале. Она наложила на него проклятие Фессалоники, а я позабочусь о том, чтобы оно исполнилось.

Долабелла, сопровождаемый немалой частью римского гарнизона Фессалоники, вышел из дома Аэропа в акрополе и направился в храм Афродиты, который находился неподалеку от квартала с государственными зданиями и наместнического дворца.

– Перекрыть все подступы! – приказал он начальнику гарнизона. Он хотел спокойно разграбить храм и чтобы ему никто не мешал.

Как только участок с храмом был оцеплен, он направился внутрь святилища, под великолепные ионические колонны, которые веками подпирали его своды. Во избежание неприятных неожиданностей за ним следовал целый отряд легионеров.

Долабелла стоял в середине храма и, медленно поворачиваясь на месте, любовался роскошным убранством.

– Забирайте всё, – сказал он.