Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Кто умен, так это твоя мама, – продолжала Корнелия, удивляясь тому, как легко ей болтать с Цезарем; конечно, имея двух сестер, он привык общаться с девочками, о чем сам говорил несколько месяцев назад. – Твоя мама делает вид, что она ни при чем, но ей известно все, что происходит. И…

Корнелия не осмеливалась произнести это вслух, поэтому прошептала:

– У нее есть свое мнение о чем угодно. О государственных делах тоже.

Цезарь захохотал, Корнелия присоединилась к нему. Ей нравилось наблюдать за тем, как естественно он ведет себя с ней.

– Это правда, – подтвердил он, отсмеявшись. – У мамы по каждому поводу есть свое мнение.

Цезарь хотел спросить девочку, что она читает, но в ту минуту его больше занимало другое.

– Пойдем в таблинум? – предложил он.

Она ответила шепотом:

– Твоя мама знает, что ты подслушиваешь… что мы подслушиваем.

– Так я и думал, – пробормотал Цезарь, не выказывая особого удивления. – А она велела впредь этого не делать?

Корнелия сморщила лоб:

– Нет, такого она мне не говорила.

Она положила свои пальцы на его ладонь.

И снова, как несколько месяцев назад, Цезарь повел Корнелию по длинному коридору в таблинум, примыкавший к большому главному атриуму, где собрались Цинна, Цинна-младший, Гай Марий-старший, Гай Марий-младший, Серторий, Цезарь-старший и Аврелия.

Цинна и Марий говорили громко, перебивая друг друга.

Их сыновья молчали. Оба были мрачнее тучи. Они никогда не видели, чтобы их отцы с такой яростью набрасывались друг на друга.

Цезарь-старший пытался их успокоить.

– Каждый из вас по-своему прав, – твердил хозяин. – Клянусь всеми богами, вы делали то, что считали необходимым ради перемен в Республике, но сейчас надо прийти к соглашению. Вы оба хорошо знаете, что Сулла вернется. Либо мы будем вместе, либо наша разобщенность станет для него лучшим подспорьем и позволит ему снова захватить неограниченную власть.

Марий и Цинна переглянулись.

Аврелия молчала, время от времени поглядывая в сторону таблинума.

– Обезглавливание Гнея Октавиана было ошибкой, – настаивал Марий. – Кровь влечет за собой кровь.

– Сила и страх – единственное, что действует на оптиматов, – возразил Цинна. – Это их язык. Они использовали его против Гракхов, против Сатурнина и Друза, а сейчас – против Сульпиция.

– Да, это их язык, но Суллу не испугает очередная отрезанная голова, к тому же он очень силен, – возразил Марий.

– Все решит война с Митридатом, – заметил Цинна. – А понтийский царь сделает за нас всю грязную работу и прикончит Суллу. Но главное, благодаря моим действиям в Риме Метелл бежал, а тебе удалось вернуться.

– Это правда, как верно и то, что поход против Митридата решит дело, – примирительным тоном признал он.

– О боги! – воскликнул Цезарь-старший. – Хоть в чем-то сошлись.