Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Так, стоя в отдалении от него, Цезарь страдал от полученных ран и уязвленной гордости.

Серторий по-прежнему смотрел на Гая Мария. Гай Марий смотрел на племянника. Цезарь смотрел в землю.

– Продолжай! – велел Марий. – Я не давал приказа прерывать бой.

Серторий вздохнул. Он сам плохо понимал, что нужно делать, и догадывался, что бывший консул желает преподать племяннику какой-то урок – но какой именно? Все это напоминало суровое наказание. Очень суровое.

Он снова взмахнул мечом.

Цезарь, подчиняясь приказу дяди, глубоко вздохнул и встал на изготовку, дабы смягчать удары, поскольку не мог остановить их шквал.

Особенно сильно было задето бедро – Серторий бил, как и прежде, плашмя. Мальчику пришлось согнуть ногу и упереться коленом в землю. Хорошо видя противника, Серторий нанес последний удар – на этот раз по лицу. Он сделал это не из жестокости, но по естественному побуждению воина, смешанному с желанием положить конец этому издевательству. Он подумал, что лучше кончить все разом, чем растягивать надолго страдания мальчика.

Но явно не рассчитал свои силы. И не думал, что Цезарь не сможет защититься от этого удара.

Удар пришелся по лицу – меткий, окончательный, оглушительный. Двенадцатилетний Гай Юлий Цезарь рухнул как подкошенный и распластался на склоне Марсова поля.

Повисла напряженная тишина.

Марий стоял, не шелохнувшись, как мраморное изваяние.

Серторий бросил деревянный меч и подошел к мальчику. Да, он перестарался. И теперь боялся худшего. Он наклонился и хотел было дотронуться до Цезаря, чтобы проверить, в сознании ли он, но тот вдруг ожил и, схватив меч, со всей силой ударил Сертория в промежность: так разъяренный Вулкан бьет своим молотом.

– А-а-а-а! – взвыл Серторий и упал на землю, скрючился, прикрыл промежность руками и яростно задышал. Цезарь тем временем поднялся и вскинул деревянный клинок, чтобы продолжить бой.

Мальчик уверенно держался на ногах: рассеченная скула кровоточила, руки были покрыты синяками и царапинами, но выглядел он невозмутимым. Серторий, все еще задыхаясь, попытался встать, чтобы продолжить бой.

– Хватит, остановитесь! – вскричал Гай Марий.

Серторий кивнул и, все еще зажимая ладонью нывшую промежность, отошел в сторону.

Марий подошел к племяннику.

– Ты обманул Сертория, но запомни: умного противника можно обмануть лишь единожды. Эта уловка больше не пригодится тебе в сражении с Серторием. Понимаешь?

– Понимаю, – согласился Цезарь, – зато сейчас пригодилась.

– Идем домой. Надо залечить рану на твоем лице. Твоя мать убьет меня за то, что тебя так славно потрепали.

Их беседу прервал гонец, прибывший за Серторием.

Дядя и племянник тем временем отправились к дому. Поток любопытствующих иссяк.