Я вернусь, когда меня не станет

— И Ева, — уточнила Лидия Николаевна, подчеркнув многозначительную букву «и». — Но послушай еще одну даму, ту самую Нонну, которую упомянула Виктория. Только всю запись не хочется крутить, мне она надоела. Тоже баба умная, такое ощущение, что у Шубина клубок умных и злющих баб собрался. Она довольно хорошо отзывалась о Виктории и топила Еву, вот послушай… сейчас найду…

Запись перенесена в ноутбук, и Лидия Николаевна, взяв мышку, легко отыскала нужный момент по времени на видео.

«— Что?! — раздался возмущенный голос Нонны. — Ева считает Вику… Вот гадюка! Нет, она редкая сволочь. Понимаете, Виктория любит Шубина, для нее их отношения не интрижка, а очень и очень серьезная штука. Вика хранила связь как нечто святое, она готова была на все ради минут, которые проводила с Шубиным, но все эти подробности даже я, ее приятельница, узнала недавно, да и то потому, что сама заметила. Между прочим! Шеф сразу, в первую же совместную ночь с ней, признался, что Ирму не любит, но не бросит.

— Так прямо и сказал? — подзуживала Лидия Николаевна.

— Именно. Честно обозначил положение. И спросил, согласна ли она на положение пассии, Вика согласилась на все его условия. Как видите, они на берегу договорились. А эта гадюка выставила девчонку… даже про беременность узнала! Вот откуда она узнала? Вика не хотела говорить Шубину, я настаивала на признании…

— Виктория аборт собиралась сделать?

— Родить. Какое бы решение он ни принял, она хочет оставить ребенка. А что в этом такого — родить от любимого мужчины с качественной генетикой, а не от залета по пьяни? Тысячи рожают без мужей и живут счастливо. Если уж на то пошло, то Ева самая способная из всех, кого я знаю, на такой жуткий шаг — укокошить Ирму. На самом деле убиваются два зайца: жена Шубина и Виктория, из которой легко сделать убийцу, это в духе нашей Евы…»

Лидия Николаевна остановила запись и опустила крышку ноутбука, потом, скрестив на груди руки, выжидающе уставилась на Куприна. Самое интересное, советчики ей даром не нужны, она пользуется оперативниками исключительно как рабами. У нее есть любимые рабы — Стива, например, с ним она может поговорить, обсудить что-то, но выводы делает единолично. Впрочем, при хорошем отношении Гринбес может и в процессе выводами поделиться.

— Лидия Николаевна, вы мастер интриги, — бросил он комплимент.

— Шутишь? Я невинна, как младенец… э… по части интриг. Мне закрутить такую хрень не дано.

— Бросьте! Так завернуть допрос в русло сплетен… Я же выучил ваши приемы, тактику, вы заметили, что Нонна эмоциональная, и подловили ее на эмоциях. Мастер, мастер. Итак… Ой, извините… — сказал Стива с досадой, доставая подающий сигналы смартфон, он бы предпочел сейчас поговорить о деле, а его отвлек звонок. Однако этого звонка он ждал.