Я вернусь, когда меня не станет

Стало быть, она способна завалить Ирму, застрелить Аркадия и попытаться убить нынешнюю любовницу, Ева способна освободить дорогу к «престолу» всеми доступными средствами. После оценки девушки Лидия Николаевна вернулась к теме:

Поскольку следователь Гринбес ничего не сказала по поводу логичных рассуждений Евы, девушка решила, выражаясь фигурально, увести ее подальше от себя:

— Думаете, Даниил ее заказал? Нет.

— А кто? Вы-то сами как считаете?

Ева закусила пухленькую губку, глядя на следователя с лукавой усмешкой, но мучить молчанием пожилую тетеньку не стала:

— Это же ваш жанр — детектив. Смотрите, кому выгодно.

— Например… новой любовнице?

— Например, — кивнула, улыбаясь, Ева, по сути, согласившись.

— Раз вы обо мне знаете практически все, то должны знать и о настоящей любовнице Даниила Романовича. Ладно, не будем терять понапрасну время, это Виктория Паршина. Неужели вам о ней неизвестно? Не верю.

— Конечно, известно, — не стала отрицать Лидия Николаевна, ловившая кайф при общении с этой стервой. — Но есть один нюанс: Виктория уж тому как года два состоит в отношениях с Шубиным, почему бы ей не убрать с дороги Ирму раньше? Себе в оправдание вы поставили именно этот факт. Так почему?

— Наверное, потому, что сейчас… она беременна. Согласитесь, беременная женщина не совсем адекватна, она думает только о ребенке, который должен получить отца. Устранить главное препятствие ради ребенка… лично я считаю это подвигом.

Убойные аргументы. Что тут возразишь? Лидия Николаевна не стала спрашивать, откуда она знает про беременность Виктории, в женском коллективе такие вещи не скроешь, дамы нюхом чуют новую жизнь в чужом теле.

— А почему Шубин не разводился с женой? — спросила она.

— Не знаю. Мне заливал, что любит Ирму, но…

— Полагаю, ему выгодна была Ирма. Как избалованный человек, он любит новизну, поэтому меняет женщин, а жена ему не мешала, она же терпела его загулы, о которых знала. Разве еще одну подобную дуру он нашел бы?

Еще немного поговорили, и Лидия Николаевна отпустила ее…

Стива, слушавший запись допроса Евы, развел руками:

— Редкостная стервятница. Взять и бездоказательно, пусть и есть мотив, обвинить Викторию… подленько.

— Но она так видит ситуацию. Думаю, не одна она.

— А знаете, Ева вполне могла… ну, вы меня понимаете.

— Может быть, и она… — не возражала Лидия Николаевна. — Наверно, ее история банальна: красивая, умная, образованная девушка, а перспектив особых не предвидится, только одна — продать молодость и красоту. Похожие истории были, есть и будут. А поскольку человечество перестает быть человеком, последствия неисполненных желаний будут удивлять мир жестокостью.

— Я так понял, Ева у нас подозреваемая.