Я вернусь, когда меня не станет

Руки она развела в стороны, держа их над столом и тем самым выражая непонимание с недоумением одновременно.

— Что вы там увидели? — поинтересовался из угла Костя.

— Позови Эдьку, — вместо ответа попросила она.

Затем взяла один пакет, рассматривала его со всех сторон, пока не вернулся Костя с Эдиком. Она поманила парня пальцем:

— Мальчик, посмотри на эти пакеты. — Тот подошел, опустил голову, через несколько секунд вопросительно уставился на патронессу. — Так, минус тебе, ты ненаблюдательный. Шел бы в контору попроще и протирал бы там штаны…

— Лидия Николаевна… — протянул тот. — За что?

— За пакеты, дурья твоя башка. Последний раз говорю: смотри внимательно. Если опять не заметишь — пошел вон к папе с мамой. Считаю до десяти: раз…

Эдик подхватил пакеты и, вертя в руках, с усердием изучал их, поглядывая на злую бабку российского сыска — ведь прогонит, зараза, не любит она нянчиться со всякого рода мальчуганами из креаклов. И чуть не закричал в экстазе торжества, потому что вовремя вспомнил про череп с перекрещенными костями:

— А чего радуешься, как дурак? Ну, перстень, и что?

— Череп с костями был на руке у… — Эдик еще раз поднял пакет, уставился на перстень, словно увидел пришельца из космоса, потом поднял второй пакет — там лежал гибкий золотой браслет. — Как же так… Этот парень не мог завалить ее! Он с Шубиной мутил…

На последней фразе вошел Куприн, соображает он с быстротой молнии, а потому без «здрасьте» сразу вклинился в тему:

— С Шубиной мутил? Кто? Аркашка-негодяшка? Или, пока я отсутствовал, появился новый фигурант? Угощайтесь, свежак из деревни.

На середину стола он поставил коричневый бумажный пакет, наполненный пирожками, Лидия Николаевна первая взяла один, откусила и застонала от наслаждения. Видя нерешительность Кости с Эдиком, одними глазами указала на пакет, мол, берите, не стесняйтесь, а то ведь дважды тут никому ничего не предлагают, и парни живо запустили руки в пакет.

— А чего это ты так сразу в негодяи Аркашу записал? — спросил Эдик с набитым ртом.

— Потому что мутить и тусить с чужой женой на глазах у всего элитного стада глупо, — сказал Стива, устраиваясь на стуле. — Можно схлопотать пулю, а то и две. Запомни это на всю жизнь, Эдичка.

— Намекаешь, убийца Аркаши Резникова муж Шубиной?

— Ну, как одна из версий… — сказала Лидия Николаевна, неопределенно пожав плечами. — Во всяком случае, древнейший мотив «ревность» никто не отменял. Садитесь ближе.

— Куда уж ближе, — буркнул Эдик. — Тут и так места нет.

— Эдька, не ворчи, вот кому-то достанется муженек… Приступим.

Сначала речь пошла о главном: перстне и браслете, точно такие предметы были на убийце Ирмы Шубиной, теперь их сняли с убитого Аркадия Резникова.