Я вернусь, когда меня не станет

А теперь представьте, Ира, такую ситуацию: он вас знает в лицо, а вы понятия не имеете, кто в вас стрелял и кто заказал тот выстрел — это же могут быть и два разных человека. Вы можете не понять, когда убийца подберется к вам. Неужели не хотите жить?

— Ира, прислушайся к Стиве, — подхватил Георгий. — В конце концов, на встрече со следователем ты не одна будешь, а со мной.

— Ну вот, видите, — подбодрил ее улыбкой Куприн. — С Гошей поедете! Пошли есть пирожки? Потом я — в город, у нас совещание в два, а вы часам к пяти подрулите… Назначайте сами место встречи.

— Подвальчик есть таверна «Ночной гость»…

— Знаю, знаю. Ира, мы договорились, да?

Она обожгла его раскаленной медью глаз, согласия не дала, но и не отказала, Георгий подмигнул ему, мол, обещаю доставить Ирочку. А пирожки — нет-нет, не уговаривайте, некогда! И умчалась девушка на работу. Спускаясь по лестнице, Стива задержался, чтобы удовлетворить свое любопытство:

— Старик, не хочу при твоей бабушке затрагивать скользкую тему, но… в общем, Леська вынудила меня встретиться с ней, она рыдала, сказала, что ты ее бросаешь…

— И чтоб ты на меня повлиял, — догадался Георгий.

— Примерно. Как я понимаю, из-за Ирочки, да?

— Нет. Леська не рассказала, что на днях я застукал ее в моей квартире прямо в постели с мужиком?

— Иди ты! Что, вот так натурально за этим самым делом?

— Да, во время секса. На самом пике.

— Охренеть! И что ты? Я бы выбросил мужика в окно, а ее… у-у-у, не знаю, что сделал бы с ней.

— Выбросить в окно с седьмого этажа? — рассмеялся Георгий, вероятно, представив, как любовник жены пилотирует вниз. — Ага, а ты меня потом засадишь? Нет, я поступил иначе: развод! Так она имела наглость примчаться на следующий день с раннего утра. В то утро и ты уже здесь был, но сидел на кухне, бабушка тебя кормила, поэтому не увиделся с ней. Леська уговаривала не бросать ее из-за такой мелочи.

— Ни хрена себе — мелочь! Она в своем уме?

— Знаешь, меня не интересует, в чьем уме моя бывшая…

— Потому что тебя интересует Ирина. Ну, признайся. Ни один мужик не станет принимать столько участия в женщине, которая ему до фонаря. Я прав?

— Признаюсь, и что с того? Я не интересую ее.

— Я бы так не сказал, — ухмыльнулся Стива. — На меня твоя Ирочка не смотрит, как на тебя, так что смелее, старик.

— У нас полсела сводников, а половина сплетников — приписывают нам с Ирой преступную связь, которой близко нет.

Снизу раздался сердитый голос Татьяны Яковлевны:

— Вы чего там застряли? А говорили, голодные! А ну, живо вниз!

— Идем, идем! — поспешил Стива. — Я лично только чай пил.

Глядя на стол, Лидия Николаевна смотрела поочередно на два целлофановых пакета, лежавших перед ней на столешнице.