Я люблю тебя

На ее лице нет больше и тени гордости, злость и зависть исчезли, зато появилась странная неподвижность, которая придает чертам ее лица трагический и сдержанный вид.

Я приближаюсь к постели. Не знаю, что сказать и как себя вести, поэтому жду, когда Лукреция заговорит первой. В конце концов, это она пожелала, чтобы я пришла сюда.

– Я надеюсь, ты не ожидаешь благодарности, – говорит она без преамбул, слабым, но твердым голосом. Ее губы сжаты в твердую линию, а в тоне голоса мне слышится слабый упрек. Тяжело дышу в поисках ответа, но, прежде чем решаюсь что-то сказать, она продолжает:

– Знаешь, когда я прыгнула с той скалы, я действительно решила умереть и никогда бы не подумала, что кто-то, тем более ты, захочет спасти меня. Ты разрушила мои планы, Элена.

– Надеюсь, ты не ожидаешь извинений.

Она улыбается, видимо удивленная моей дерзостью. Чувство иронии осталось в этой женщине, даже после всего пережитого.

– Нет, конечно же, нет.

– Хорошо, потому что я знаю, что поступила правильно. Мне хотелось бы, чтобы ты тоже так думала, но я не собираюсь тебя убеждать.

– Почему? – спрашивает, уставившись на меня черными, как ночь, глазами. – Почему ты сделала это? Почему рисковала жизнью ради меня? Почему ты хочешь, чтобы я жила?

В ее голосе и напряженных чертах лица нет ни капли симпатии или благодарности в этот момент: она просто желает понять.

– Не знаю. Думаю, что жизнь Леонардо, а значит, и моя тоже, разрушилась бы, если бы твое самоубийство удалось.

– Я этого и хотела: испортить вам существование. Когда я увидела вас вместе на том пляже, это было сильнее меня. Я почувствовала себя пленницей сумасшедшего импульса и подумала, что единственным способом наказать вашу любовь стало бы мое самоубийство.

Ее взгляд останавливается на воображаемой точке, затем Лукреция возвращается из мрачных закоулков, в которые унеслась мыслями, и изучающе смотрит на меня. Оглядывает мое лицо, руки, одежду, будто ищет чего-то.

Она изменилась за эти несколько секунд, ее взгляд снова горит оживлением, глаза словно согрелись новой надеждой.

– Это так странно, – говорит она задумчиво. – Мне казалось, я должна ненавидеть тебя, но понимаю, что не могу. И от этого мне еще тяжелее, потому что без этой ненависти я чувствую себя опустошенной, потерянной.

– Не стоит, Элена, – резко прерывает меня Лукреция.

Предугадать настроение и решения этой женщины невозможно, и я не могу себе представить, каково Леонардо было жить с ней.

– Я не хочу, чтобы меня утешали, не хочу вызывать жалость у кого-то. – Сглатывает, затем морщит лоб в горькой складке. – Знаешь что, Элена? Я уже годами хожу к психоаналитику и вдобавок лечусь у психиатра, но только сейчас поняла, что ни ты, ни Леонардо не являетесь причиной моих проблем.