Я люблю тебя

 – Лукреция – женщина, которую я любил много лет и с которой мы через многое прошли, в хорошем и плохом смысле. Я не могу и не хочу, чтобы она исчезла.

– Понятно, – мои губы слегка сжимаются.

– Я должен сказать тебе, Элена, что если у нее возникнет необходимость во мне, я всегда буду с ней. Она очень ранимая, безумно сложная, и я не могу покинуть ее, – продолжает, устремив мне прямо в глаза свой магнетический взгляд. Он глубоко вздыхает. – Но я больше не люблю ее, если тебя это интересует. Я чувствую к ней скорее привязанность, желание заботиться, преданность… Но любовь – это совсем другое, и теперь я понял это.

– И что же это? – Я так и впиваюсь в него взглядом.

– Это ты. Это возможность снова открыться жизни, которую ты мне предлагаешь. – Легким поцелуем он касается моего лба. – Я уже говорил тебе, Элена. Я начинаю новый этап своей жизни, и для меня это непросто, но я хочу попробовать. Ты – мое возрождение.

– Хорошо, – шепчу, прислоняясь лбом к нему. – Я доверяю тебе.

Мы – двое потерпевших кораблекрушение, выброшенных на один и тот же берег, двое выживших, которые подают друг другу руки.

– Смотри, – Леонардо поднимает лицо к небу. В этот момент Стромболи извергается, выбрасывая в синеву брызги ярко-красного цвета.

– Он приветствует нас! – Сейчас я уже не боюсь его, как в первый день.

Леонардо смотрит на меня и улыбается:

– Следующий подъем, который тебя ожидает, туда наверх, к жерлу вулкана.

Я согреваюсь в его обнаженных руках. Чувствую себя сильной, меня уже ничего не пугает. Я готова к новым испытаниям, потому что все страхи растворились в огне нашей взаимной любви.

Я способна на все, если Леонардо рядом со мной.

Эти дни, которые я провожу с Леонардо, тянутся необыкновенно медленно, наполненные ленивым чувственным удовольствием. Часы вроде бы проходят в неспешной праздности, но на самом деле они насыщены – заполнены морем, солнцем, едой, словами. И прежде всего – любовью. В этом раю, где время словно остановилось, работа становится привилегией. Я тружусь над своими эскизами, Леонардо охотится за рецептами. И будущее, каким бы оно ни было, найдет нас вместе.

Иногда Стромболи призывает нас к себе фырканьем, как большой нетерпеливый зверь. Мы скоро придем к нему, спешить нам некуда: хотя моя нога уже совсем не болит, ей по-прежнему необходим отдых.

Нынче впервые за многие дни мне удалось искупаться. Погружение в воду стало освобождением, крещением лета, которое здесь уже в полном разгаре, хотя на дворе только май. Я пробыла в воде почти час, с осторожностью двигаясь из-за ноги и позволяя волнам укачивать себя. Мне хватило контакта с этой прозрачной и прохладной водой, чтобы вернуть жизнь и немного эластичности моему телу, которое не двигалось слишком долго.