Я люблю тебя

Мама заметила отсутствие Гайи и тот факт, что я давно ее не упоминаю, и спросила меня о причинах. Мне пришлось сказать, что она за границей и что мы созваниваемся. Мне ужасно не хватает Гайи, но я не поддамся соблазну позвонить ей. Не стану пользоваться случившимся, чтобы вызвать у нее жалость и снисхождение. У меня еще осталось чувство собственного достоинства… может быть.

Наступил последний день моего пребывания в госпитале, и я в отчаянии: мысль о венецианском пребывании с семьей приводит меня в ужас, но такой вариант, к сожалению, становится все более опасно реальным. Я скорее предпочла бы остаться здесь с моими восьмидесятилетними соседками по палате (обе сломали бедро, споткнувшись о ковер в гостиной), под присмотром вежливых медсестер и одурманенная запахом хлороформа, от которого у меня уже развилась нездоровая зависимость.

– Ты сегодня уедешь со мной.

Это говорит Леонардо… Может быть, я его не так поняла? (После моего первого пробуждения он каждый день приходит навестить меня. Но мы больше не возвращались к теме нашего прошлого.) Я вопросительно смотрю на него: не послышалось ли мне?

Я все правильно поняла. Пытаюсь потянуть время: это предложение представляется мне одновременно абсурдным и до невозможности привлекательным.

– Ну, я не знаю… ведь, я буду скорее не попутчицей, а нагрузкой, – пытаюсь поправить его.

– Не настолько тяжелой, чтобы не донести тебя до Сицилии, – говорит он, измеряя меня взглядом.

– Ты же не всерьез это говоришь?

Нет, похоже, всерьез. Он присаживается на кровать и смотрит на меня в упор своими проницательными глазами, перед которыми я не могу устоять.

– Ты будешь очарована красотой Стромболи, уверяю тебя. И потом, это идеальное место для отдыха. А когда твоя нога заживет, ты сама решишь, уезжать тебе или оставаться со мной.

– Послушай, ты не должен чувствовать себя обязанным, – во мне еще говорят остатки гордыни.

Не могу понять, почему он сделал мне это предложение, оно инстинктивно вызывает во мне недоверие. Но Леонардо не отвечает на провокации (ничуть не изменился, только он имеет право провоцировать) и поглаживает меня по лбу, в том месте, где у меня заживает небольшая ранка.

Я так и делаю. Размышляю об этом весь день и вечер, не приходя ни к какому решению. Поехать на Стромболи с Леонардо – безумная идея, настолько безумная, что неизбежно притягивает меня. Однако я провела весь последний год, стараясь забыть о нем, и теперь, естественно, мой разум сопротивляется, предлагая уйму возражений: я стану полностью зависима от него и из-за этого буду чувствовать себя неловко.