Я тебя куплю

Вы уже догадываетесь, кому она принадлежит?

У меня леденеют пальцы. В комнате становится зябко, мрачно. Следователь похож на змея-искусителя. Мне хочется выкрикнуть, что он лжет, но голосовые связки парализует воспоминанием, как Камиль мок под дождем, страдая, как мне казалось, из-за отца сильнее, чем от потери близкого человека.

— А окна? Может, в квартире было открыто окно? Киллер выстрелил откуда-то снаружи…

— Из пистолета Асманова? Анастасия, — вздыхает следователь, — не ищите оправдания тем, кто их не заслуживает. Вы выйдете отсюда. Выйдет Камиль. Связи Чеховских помогут ему избежать суда и приговора. Он продолжит спать спокойно. Ему не впервой. А вы? Или клятва Гиппократа — нынче пустой звук для врача?

— Чего вы хотите? Чтобы я дала против него показания?

— Увы, этого будет мало. Нам нужно накрыть всю компанию Чеховских. Нужен агент, информатор.

— И вы предлагаете мне работать на вас?

— Эти люди должны быть за решеткой. Римма Ермакова не первая жертва Камиля Асманова. И не последняя, если мы его не остановим.

— Я не верю вам, — тверже отвечаю я. — У Чеховских огромный бизнес. Никаких незаконных дел за ними я не замечала. Оружие у Камиля для самообороны и защиты Адель.

Похоже, я сдурела, раз покрываю ту, что заказала меня!

— У вас есть шанс послужить на благо нашего правосудия. Поймите, другой возможности взять Асманова нам может не представиться. Выйдете за эти двери — и мы вам уже ничем не поможем. Вы останетесь безымянной пленницей мафии и, вероятно, такой же безымянной однажды будете похоронены.

— Вы бредите, — произношу я. — Во что вы превратили это место? В камеру пыток. Вы истязаете людей. Так в наше время служат во благо правосудия? И после того, что я видела, вы говорите мне о клятве Гиппократа? К вашему сведению, в нашей стране дают клятву врача. А в моем случае — клятву медсестры. Но не об этом речь. О правосудии. Извините, господин следователь, но под таким давлением и я бы призналась в убийстве Риммы Ермаковой и Джона Кеннеди. Вы просили меня поступить правильно. И я поступлю. Об этом месте узнают все. СМИ, прокурор, судья. Я не буду молчать.

— Пойдете к журналистам рассказывать, как несовершенна наша правовая система, наказывающая убийц? Давайте. Родных Риммы Ермаковой эта история впечатлит. Заодно выдайте свое имя. Вы же его не просто так скрываете.

Вошедший в комнату тюремщик протягивает следователю бумагу. Тот пробегается по ней взглядом и глубоко вздыхает:

— Что ж! За Асманова внесен залог. Странно, но учитывая обстоятельства его ареста и тяжесть преступления, судья одобрил ходатайство. Ваш Камиль свободен.

— Я же говорила, мы не останемся здесь на ночь.

— Ох, не пожалейте! — Следователь встает и обращается к тюремщику: — Организуйте перевоз этих двоих в участок.