Я тебя куплю

 — Пусть рискнут не поверить. — Выезжаю на дорогу, прибавляю скорость. — Не думай об этом. Лучше представь себе физиономию Адель, когда она узнает, кто такой ее Глебушек. Этим только с попкорном любоваться.

Медсестричка улыбается. Не может скрыть, как мечтает об этом.

— Гони, — просит, разворачивая шоколадку. — Мне уже не терпится.

Резиденция ада на земле. По-другому у меня язык не поворачивается назвать виллу Чеховского. Окропленное слезами и кровью место. Тут леденеют пальцы, замирает душа. Ноги становятся непослушными. Здесь господствуют тьма и грех. И только Лучиана остается настоящим лучиком света, ради которого я готова приезжать сюда снова и снова.

Она выскакивает нам навстречу и бросается в мои объятия. А мне безумно стыдно перед ней за то, как я повела себя при нашей последней встрече. Странное чувство — любить ее, зная, что ее мать меня заказала; и пренебрегать ею, думая, что она дочь моего любимого мужчины.

— Я так рада, что ты вернулась! — ликует она, прижимаясь ко мне. — Я знала! Знала, что вы помиритесь!

Входя в дом, мы узнаем, что Адель и Чеховской уехали в больницу к Глебу.

— А дедушка в библиотеке, — докладывает Лучиана.

— Хорошо, что нам в другую сторону, — бухтит Камиль, беря курс в противоположном от библиотеки направлении.

Они так и не помирились, но сегодня у меня нет ни малейшего желания убеждать Камиля, что он не прав. Прошлого раза по горло хватило.

В кабинете Камиль бросает свою куртку на диван, берет ноутбук и, по-хозяйски усевшись в кресло Чеховского, начинает щелкать клавишами.

Я любуюсь его сосредоточенным видом. Замечаю, как бегают его черные глаза, как пролегает вертикальная полоска на лбу, как поджимаются губы. Он мог быть бы законопослушным бизнесменом. Даже магнатом. Хотя нет. Тогда вокруг него вечно крутились бы женщины. Журналистки, официантки, горничные, секретарши, ассистентки, деловые партнерши, жены деловых партнеров. Все строили бы ему глазки, выпячивая свои сильные стороны.

— О чем вы с мамой болтали ночью? — спрашиваю я, отвлекая себя от занесших меня в темные дали мыслей.

— О тебе, — не отрываясь от экрана, отвечает Камиль. — Она переживает, что после свадьбы мы исчезнем и забудем о ней.

— Да, это на нее похоже, — улыбаюсь, снимая пальто и усаживаясь на край дивана. — А если без шуток. Чем мы будем заниматься после свадьбы, Камиль?

— Жить. — Он заканчивает работу, но не выключает ноутбук. Покидает кресло и пересаживается ко мне на диван. Притягивает меня к себе, взглядом скользит по моему лицу, задерживает его на губах. — Что-нибудь придумаем. Скучать не придется.

С этим я уже смирилась. Из криминального мира можно выйти только вперед ногами. Камиль всегда будет под прицелом, как властей, так и синдикатов. Веселье нам гарантировано.