Я – инквизитор

И, не задумываясь (тело распорядилось само), Андрей метнул огромный топор.

Смахнув изодранным рукавом кровь с правого глаза (он видит, отлично!), Андрей подбежал к поверженному и, опять рассмеявшись (каков бросок, а?), вырвал топор из спины убитого.

— Мы побили их, вождь! — хрипло, задыхаясь, воскликнул тот, кого он выручил. Правая рука у воина висела плетью. Кровь капала с пальцев, капала, не текла. «Пустяковая рана», — тут же по каким-то неясным признакам оценил мозг Андрея.

То есть сказал воин не так, но смысл был этот. Андрей огляделся. Да, они победили. И поспели почти вовремя. Почти — потому что два из шести домов пылали, а, кроме трупов оружных, на мокрой от недавнего дождя земле лежали и тела смердов: двое мужчин, пойманные стрелами, женщина (не она ли кричала?) и мальчишка. И еще три пса, изрубленных мечами.

Андрей еще раз огляделся в рассветном сумраке, разгоняемом красным светом пожара. Никто из врагов более не сопротивлялся. Если кто и удрал, его найдут. Не его воины, так местные охотники. Было еще одно дело.

Андрей перехватил топор поближе к лезвию и поспешил вниз, к речному берегу.

Тут, вползши носами на отмель, высились два корабля. Разбойный и его собственный.

Андрей стащил с потной головы подбитый войлоком шлем и окунул лицо в студеную весеннюю воду, смывая грязь и кровь. Потом, оставив шлем на песке, взобрался по бревну на борт чужого корабля, прошел на нос и, упершись поудобней, принялся рубить топором черную драконову шею. Крепкое дерево поддавалось плохо. Когда наконец, захрустев, носовая фигура рухнула на песок, победители уже снесли вниз раненых. Над двумя трудились лекари: свой и здешний. Четверым помочь было нельзя. Двух сразили насмерть, двух добили из милосердия свои. Все убитые были из молодых. Известно, что Смерти юные лакомей.

Андрей распрямил ноющую спину и с гордостью посмотрел на свой корабль. Он видел его как будто двойным зрением: первым — большую лодку с парусом, эдакий узкий, не очень-то красивый баркас, вторым — мощный, великолепный корабль, быстрый, надежный, наполняющий ужасом сердца врагов.

Андрей сбросил вниз топор, соскочил сам (с немалой высоты) и, оборотившись к восходу, увидел, как над краем леса уже теплится рассвет.

Очнувшись, Ласковин увидел совсем близко встревоженное Наташино лицо. Девушка сжимала его голову в ладонях, и глаза ее были полны беспокойства.

— Все в порядке, — прошептал Андрей и, приподнявшись, коснулся лбом лба девушки. — Я немножко выпал, но уже вернулся. Все хорошо!

— Ты кричал, — тихо сказала Наташа.

— Ты должен мне рассказать!

— Что рассказать? — прошептал Андрей, касаясь губами ее волос.

Андрею понадобилось огромное усилие, чтобы не потерять голову от близости ее тела.