Я – инквизитор

На занятия стала приходить на час раньше, а к метро шла всегда в компании. Конечно, от ее учениц-тружениц в случае нападения проку было немного, но вымогатели, видимо, остерегались свидетелей.

«Шушера, — подумал Ласковин. — Крутой команде на свидетелей, как правило, насрать. Тех и запугать запросто, а уж купить, при общей нищете, — совершенно пустяк. Дурной какой-то наезд, — размышлял Ласковин. — Проверили бы сначала, есть ли деньги у „клиента“. Неужели не видно, что взять с девушки нечего?»

Тут Ласковин ошибался. У Наташи было то, что представляло ценность, и немалую. Она сама.

Примерно две недели Наташу никто не беспокоил, а затем ей позвонили домой. Наташа бросила трубку, едва выяснив, кто звонит.

Через три дня ее подстерегли около дома. Провели «психологическую» обработку. С демонстрацией пистолета, новыми требованиями и подробным описанием того, что с ней сделают, если она будет артачиться.

Наташа испугалась жутко. Думала, ее изобьют и изнасилуют прямо тут, в подворотне. Но сумела как-то удержаться от паники, говорила уверенно, вежливо, обещала подумать… Ее отпустили. На сей раз миновало.

На следующий день Наташа написала еще одно заявление в милицию (с прежним эффектом) и решила возвращаться домой только засветло. Невыполнимое решение, если учесть, что занятия ее заканчивались около десяти. Она даже подумала о том, чтобы прервать уроки (сказавшись, например, больной), но не успела. Вечером этого же дня ей позвонили снова. Женщина. Содержание этого разговора Наташа пересказывать не стала. Поток угроз, оскорблений, грязного мата. Им известно и о ее заявлениях в милицию, и о том, что защитить ее некому. Наташа выслушала все. Не было сил бросить трубку. И еще минут пять она просидела у телефона, слушая короткие гудки.

Ночь она почти не спала, а утром приняла решение: жить как жила. И будь что будет.

«Железная девочка!» — с восхищением подумал Андрей, хотя сам никогда не избрал бы подобной тактики.

«А что бы ты сделал?» — спросил он сам себя. Телохранителя нанять? Нужны деньги. Найти покровителя? Так это ведь тоже надо уметь. «Она и спрашивала обо мне, — вспомнил Ласковин, — не поэтому ли? Нет, вряд ли! Молчала же до последнего. Так что бы я сделал? Вооружился?»

Наташа вооружаться не стала. И судьба о ней позаботилась. На следующий день у дверей книжного магазина ее остановил Ласковин.

— Все? — спросил Андрей, сообразив, что Наташа молчит.

— Да, — не очень уверенно ответила Наташа. — Легче…

— Будет еще легче, когда я с ними побеседую! — пообещал он.

«Мало не покажется!» — подумал, скрипнув зубами.

— Их трое… — проговорила Наташа. Но страх ее почти исчез. Уверенность ее защитника была заразительна. — Спасибо, Андрей!

— Тебе спасибо! — улыбнулся Ласковин.