Я – инквизитор

Из вежливости?

— Меня зовут Андрей, — представился Ласковин.

— Сигизмунд, — «вампир» слегка поклонился.

— Так звали моего деда, — пояснил хозяин. — Вы любите музыку?

— Солнечный сегодня денек, — пробасил отец Егорий, оказываясь между ними. — Хороший!

— Хм, да, неплохой… Позвольте! — Сигизмунд ловко обогнул отца Егория и быстрым движением раздвинул шторы. Солнечный свет упал на его бледное лицо, сделав его еще более бесцветным.

— Так лучше? — спросил он. — Я-то предпочитаю полумрак. — Сигизмунд говорил так, словно извинялся. — От яркого света глаза устают.

Лишь истинный петербуржец мог назвать «ярким» свет мутноватого февральского солнца.

— Так что бы вам хотелось послушать? — Хозяин вновь посмотрел на Андрея. — Я недавно из Швеции очень неплохие диски привез, совершенно новые. Впрочем, сейчас достать новую, действительно новую музыку — совсем не такая проблема, как двадцать лет назад. Ну вы, Андрей, наверное, не помните?

— Почему же? — проговорил Ласковин, скользя взглядом по торцам компактов. — Не двадцать, но помню. Может быть, этот?

— Этот? О! Бьёрк! Превосходно! — сказал Сигизмунд, вкладывая компакт в «полочку» проигрывателя.

Вибрирующий голос Бьёрк заполнил комнату. Лучший звук, какой когда-либо слышал Ласковин. Ощущение полного присутствия.

— Можно это выключить? — раздался требовательный голос отца Егория.

— Выключить? — Сигизмунд удивленно посмотрел на гостя.

Хозяин перевел взгляд на Андрея, пожал плечами, словно извиняясь, и коснулся сенсора. Звук исчез. Тишина была голой, как неровно выбеленный потолок.

— Так о чем вы хотели бы побеседовать? — спросил Сигизмунд. — Можем поговорить и о статье, раз уж это она привела вас ко мне. Присаживайтесь, прошу вас! — Он указал на одно из кресел.

— Вы назвали эту статью авантюрой, — сказал Андрей, садясь. — Почему, Сигизмунд?

— Я не люблю привлекать к себе внимание, — ответил хозяин, опускаясь в другое кресло, поставленное под углом градусов в шестьдесят к первому. — То есть, — продолжал он, — как человек искусства я понимаю необходимость рекламы. Но не дурацкой же популярности!

Отец Егорий продолжал расхаживать по комнате, время от времени бросая на Сигизмунда мрачные взгляды. Если последнего это и раздражало, то виду он не подавал.

— Мне потребовалась определенная услуга, — произнес Сигизмунд, — и Арик через спонсоров «Бурделя» оформил мне необходимый документ. А в качестве ответной услуги предложил помочь ему с этим, если можно так выразиться, интервью. Их газета постоянно испытывает потребность в подобной болтовне, а выдумать что-нибудь свежее… — Он улыбнулся.

— Но ведь это вы на фотографиях, Сигизмунд, — сказал Андрей. — И квартира ваша. А девушка? — Улыбкой он смягчил возможную бестактность вопроса.