Я чужая невеста

— Это особенность твоего клана — так быстро менять цвет лица?

На мои колени опустились теплые руки.

— Мирра?.. Ты не сказала ничего, о чем бы я не знал. И кстати! Ты уже простила меня?

Я посмотрела на него из-под ресниц.

Хранитель Грез сидел около меня на корточках, склонив голову набок. А его руки переместились мне на талию. И от этого, в общем-то, невинного прикосновения из меня словно выдернули пружину, ту самую, что заставляла злиться, ругаться... противостоять.

И обнять его в ответ мешало только одно.

— Да. Простила. А ты меня?

— Я? — Неподдельное удивление. — За что?

— Ярр. Я обидела тебя. Я сбежала с твоего выступления. Я...

На мои губы легла твердая ладонь.

— Перестань, — мягко сказал он. — Я сам виноват. Практически во всем. И мы уже так много обо всем этом говорили, Мирра. Но если ты хочешь выяснить что-то еще, я готов тебе ответить. Наверное, зачем я тебя обманывал, да? Понимаешь...

Запах... этот будоражащий, чуть горький, чуть пряный, с какими-то новыми, резкими нотками костра...

Я мотнула головой, освобождаясь от его руки, и выкрикнула:

На самом деле, это завораживающее зрелище — мужчина у плиты. По крайней мере для меня, потому что Мидьяр Ле-Кинаро первый мужчина, которого я вижу за этим занятием.

Я следила за его движениями, не отрываясь. Как в скользящим шагом переходит от плиты к столу, как сыплет в сковороду сыр, как отбрасывает за спину мешающую косу...

Следила и понимала, что готова смотреть на это каждое утро. Правда, заставлять мужчину готовить ежедневно — это точно нехорошо!

Потом он убрал на столе, разложил по тарелкам еду, налил сок, а я все смотрела и смотрела... И понимала — неважно, что именно он делает. Меня просто околдовывают его движения. Любые.

— Ешь! — приказал Ярр, орудуя вилкой и ножом. — Я же знаю, что ты голодная. Потом поговорим...

О чем и зачем? Да, утром я думала, что до вечера найду, что ему ответить. И, кажется, нашла. Наверное, ни здравого смысла, ни логики в моей находке нет. Но разве все это есть в галантных походах в ресторацию или в букетах, тщательно упакованных в цветочной лавке? К тому же у нас уже была заваленная цветами спальня и несколько самых разных встреч «на людях».

А сейчас... Вот ромашки в кувшине, вот мясо, вкуснее ресторанного, вот мужчина, с которым за несколько дней мы словно целую жизнь прожили. Который безоговорочно взял на себя всю вину за то плохое, что между нами случилось. В том числе за мои страхи и мою глупость.

И это — МОЙ мужчина.

Когда он потянулся, чтобы налить мне еще соку, я отставила чашку в сторонку. Встала. Мидьяр тоже поднялся и вопросительно уставился на меня. А я вздохнула и прыгнула на него, очень надеясь, что не уронит от неожиданности.

Не уронил. Схватил в охапку и тесно прижал к себе.

У меня даже в глазах поплыло от яркого ощущения счастья.