Змей и голубка

– Прошу прощения, Ваше Высокопреосвященство, но вас ждут на улице.

– Мне это известно, – огрызнулся Архиепископ. – И уже скоро я выйду, чтобы вместе со всеми лицезреть представление. Но прежде я должен завершить дела.

Не обратив внимания на эту отповедь, мальчик подпрыгнул на носках, едва сдерживая нетерпение. Его глаза восторженно горели.

– Но представление вот-вот начнется, господин. Мне… мне велели вас привести. Толпа уже теряет терпение.

Подбородок Архиепископа взволнованно дрогнул. Когда его холодный взгляд наконец обратился ко мне, я красноречиво указала на дверь, благодаря бога за свою удачу.

– Не стоит вам заставлять их ждать.

Архиепископ широко улыбнулся."

"– Ты, конечно же, сопроводишь меня.

– Вряд ли это необходимо…

– Вздор. – Он схватил меня за локоть и крепко взял под руку. Я инстинктивно вздрогнула, но вырываться было бесполезно. Мгновение – и Архиепископ уже выволок меня в коридор. – Я обещал Риду, что буду с тобой, и свое обещание я намерен сдержать.

Люди толпились вокруг повозок, раскрасневшись после целого дня прогулок по морозу, – поедали лакомства, сжимали в руках коричневые бумажные пакеты. Архиепископ помахал, завидев их – и тут же замер как вкопанный, увидев разномастную группу исполнителей на ступенях собора.

Не один он был потрясен. Те зеваки, что не угощались макарунами и фундуком, неодобрительно перешептывались. Одно слово звучало громче прочих – снова и снова ветер разносил его тихим шепотом.

Женщины.

Все актеры в этой труппе были женщинами.

И не просто женщинами: пусть они и были разных возрастов, от юных девиц до старух, все держались грациозно, как настоящие мастерицы своего дела. Горделиво-величавые и вместе с тем гибкие, подвижные. Они смотрели на толпу, лукаво улыбаясь, – уже играли роли, хотя представление еще не началось. Самой младшей из актрис я дала бы не больше тринадцати, а она подмигнула мужчине вдвое старше себя. Он чуть не подавился воздушной кукурузой.

Не знаю, чего ждали эти болваны. Труппа все-таки называлась «Древние сестры».

– Отвратительно. – Архиепископ застыл на вершине лестницы и скривился. – Не должно женщине осквернять себя столь недостойной профессией.

Я фыркнула и высвободила руку. Останавливать меня Архиепископ не стал.

– Я слышала, они весьма талантливы.

В этот миг младшая из актрис заметила нас. Она встретилась взглядом со мной и озорно усмехнулась. Властно взметнув пшеничными волосами, она вскинула руки перед толпой.

– Joyeux Noël à tous[21]! Наш почетный гость прибыл! Теперь же, прошу вас, тише, позвольте нам начать представление в его честь!

Люди мгновенно замолкли и в нетерпении обратили взгляды к ней. Актриса помолчала немного, распростерши руки и упиваясь всеобщим вниманием.