Небо и земля. Том 2

Легенда о вымышленном родстве с Эммалиэ состояла в родственной связи ""мать-дочь-внучка"" без лишних подробностей.

- Что тебя удивляет? - спросила спокойно, в то время как лихорадочно соображала, не кроется ли подвох за расспросами.

- Обычно амидарейцы решаются на тхику*, потеряв свою половину, разве нет?

- Не всегда. Если в этом мире остались обязательства, Хикаяси подождет, - возразила Айями, подивившись его просвещенности в вопросах вероисповедания.

- Тхикаса... кто?

- Хозяйка царства мертвых. Владетельница душ.

- Это та, чьи храмы стоят в каждом городе? - уточнил Веч пренебрежительно. - Каменная четырёхрукая тётка?

Можно подумать, он не знает, - задрала нос Айями.

- У каждого народа своя религия и свой бог. У кого-то четырёхрукий, у кого-то хвостатый."

"- Ну, не ершись, - сказал примирительно Веч. - Просто ваша вера пассивна. Вы, амидарейцы, позволяете трудностям одержать верх и предпочитаете сдаться. Легкомысленно прощаетесь с самым ценным, что есть у человека. С жизнью.

- Легкомысленно?! Без любимых мы не видим смысла в дальнейшем существовании! - Голос Айями зазвенел от возмущения. - А думать, что это легко и просто - последовать в мир иной за своей половиной - может лишь тот, кто никогда не любил! Больше жизни, всем сердцем.

Веч, нахмурившись, возил пальцем по ободку кружки.

- Всё равно не понимаю. А как же родители, дети, внуки? Разве забота о близких и беспокойство за них - не веский повод, чтобы не думать о тхике?

- Веский. Но если нет препятствий, от сердечной боли избавит только воссоединение с любимым. Или ты думаешь, что милосерднее прозябать растением, утерявшим желание жить?

Он вскочил с кресла и сел перед Айями на корточках - так стремительно, что она и вздрогнуть не успела.

- А ты? Что удерживает тебя в этом мире? Обязательства?

- Не только, - ответила тихо Айями, потупившись под пытливым взглядом.

Сердце захолонуло, когда Веч, взяв её ладонь, приложил к своим губам. Ухнула Айями с головой в омут черных глаз и выбраться не пыталась.

Опасаясь впредь попасть впросак, женщины обговорили в подробностях легенду о своём родстве, и Айями повторила несколько раз про себя: ""мама... мама..."". Чтобы привыкнуть и проникнуться. И горячо поблагодарила Эммалиэ, что та не бросила её с маленькой дочкой в трудные времена, что стала поддержкой и опорой в их небольшой семье. И Люнечка подбежала, повисла на ""бабуле"", целуя.

- Куда ж я от вас денусь? Ближе вас нет у меня никого на белом свете. Без внучечки своей, ясного солнышка, жизни не представляю, - прослезилась Эммалиэ, обняв девочку. - Всё маялась, ждала, что доченька моя убежит от Хикаяси и вернется в обличье ином, а очевидного под носом не углядела. Знать, так оно и случилось, коли души наши друг к другу прикипели.