Небо и земля. Том 2

Каждый раз, сталкиваясь с Айями у проруби, женщины начинали меж собой пересуды, упоминая об объекте злословия в третьем лице. Устраивали настоящие спектакли с таким расчетом, чтобы Айями попала в число слушателей.

""Ни дать ни взять, сестры Ниналини, потерявшиеся в младенчестве"" - подумала та, зачерпывая воду, и улыбнулась. От веселой мысли спала с сердца тяжесть, каковая обычно возникала, когда оскорбления стелились вослед шлейфом. ""Выходит, нужно отвечать улыбкой на нападки"" - сообразила Айями и решила впредь придерживаться новой линии обороны. Да и женщины попритихли, заметив неправильную реакцию Айями, которой полагалось прятать взгляд и краснеть от стыда. Улыбка помогала ей терпеливо сносить язвительные высказывания, и Айями, набрав воды из проруби, покидала набережную с тележкой и со штилем в душе.

Так же и тем утром, наполняя бидон, Айями увлеклась, вспомнив о Кнопке, устроившей по рани кипучую кошачью деятельность. И не сразу осознала, что вот-вот упадет в воду. Вроде бы всё как обычно: подобрав полы пальто, присела на корточки, в руке ковшик, к рукоятке которого примотана длинная палочка, чтобы при зачерпывании не намокли варежки. И вдруг Айями почувствовала, что теряет равновесие. Еще миг, и провалится в черную непроглядную тьму, лениво плюхающую в ледяном квадрате.

За доли секунды Айями успела увидеть свое отражение в ряби мелких волн и разглядела изумление в глазах, сменившееся осознанием неизбежного: сейчас она уйдет кулем на дно, тихо и без брызг. Ледяная вода сведет судорогой конечности, крик застрянет в горле, парализованном спазмом, дыхание завязнет в легких, и сердце остановится от шока. Темные волны сомкнутся над головой, а намокшее пальто будет камнем тянуть вниз. Туда, где глохнут звуки, и не проникает свет. На краю проруби останется тележка и полупустой бидон, а Люнечка так и не дождется маму. И никто! - никто не поможет Айями. Не протянет руку, не кинется за патрулем, зовя во весь голос: ""Спасите! Женщина тонет!"" Люди наполнят свои баклажки и отправятся по домам, сделав вид, словно и не было подле них человека, минуту назад набиравшего воду. Подумаешь, оступилась. Или столкнули. Предателям нет места под солнцем Амидареи.

В эти мгновения, балансируя на грани равновесия, Айями увидела будущее, будто в замедленной киносъемке, и испытала безотчетный ужас. И последней внятной мыслью стала мысль об осиротевшей Люнечке, полная безнадежного отчаяния.

А затем - благодарение всем святым - к ногам вернулась устойчивость, и Айями ощутила подошвами твердость наста.

Она еще долго сидела на корточках, избегая смотреть на черный маслянистый квадрат. Наконец, дыхание пришло в норму, колотящееся сердце унялось, и Айями поднялась на ноги.