И только пепел внутри…

Как раз вовремя, потому что Соня быстрыми, едва слышными шагами ворвалась в кухню с увесистой аптечкой в руках.

– Сёма еще спит, – зачем-то сказала она мне и распахнула целительный ларь, выложив из него бинты, перекись, какие-то странные губки, вату и ножницы. – Показывай.

– Ерунда, – буркнул я, но всё же убрал с раны уже покрасневшее от крови бумажное полотенце.

– Нужно промыть, – бойко заложила пряди за уши и подозвала меня к раковине. – Иди сюда.

– Я только что промыл под краном.

– Нужно перекисью, – вскинула тонкие брови, махнула рукой, чтобы к ней подошел.

Было бы идеально – не шевелить ничем. Но пришлось встать и стиснуть зубы, когда кровь вновь запульсировала в ране.

Завис с покусанной рукой над раковиной, ожидая, когда она начнет шаманские танцы, морщась от вида крови.

Но, на удивление, она вела себя уверено и сдержано. Даже немного нагло. Обхватила запястье раненной руки, встала между мной и раковиной и притянула к себе. Еще буквально пара сантиметров и мой пах упрется ей в зад.

Но её это совершенно не заботило. Девушка ловко открыла бутылочку с перекисью и швырнула колпачок в сторону.

– Будет немного жечь, – предупредила вполголоса.

В голове промелькнула мысль о том, что перекись не щиплет, но уже в следующую секунду пришлось стиснуть зубы и сделать глубокий резкий вдох, чтобы не сматериться в голос.

Снова запах её волос заполнил сознание.

Сколько можно?"

"Вскинул подбородок, чтобы не упираться носом ей в макушку, чтобы не чувствовать этот запах, который, словно призрак преследует меня.

– Всё, – произнесла она тихо и развернулась на месте.

Опустил взгляд и увидел, что на мгновение весь ее боевой настрой был сбит близостью наших тел, которую она заметила, только повернувшись ко мне, и упершись взглядом в подбородок.

– Что у тебя с бородой? – прохладные пальцы коснулись плешивого места.

Рефлекторно дернул головой, не желая чувствовать её прикосновений.

Кисти, покусанной собакой, было вполне достаточно.

– Давай я тебе наложу кровоостанавливающую губку, – прочистила она горло и обошла меня по большой дуге. – Сядь за стол.

Дождался, когда капля вспененной крови упадёт в раковину и присел на край стула, предоставив Соне возможность наложить какую-то желтую губку мне на раны.

Вновь пришлось стиснуть зубы, потому что все эти манипуляции отзывались болезненной пульсацией. Сосредоточенно наблюдал за ее действиями. За тем, как собирает остатки крови ватными дисками. За тем, как она прикладывает губки и жестом показывает мне их придержать. За тем, как распаковывает бинт и обматывает им мою ладонь. Туго, но приятно. Словно душит боль. То, что нужно.