И только пепел внутри…

Помнится, во время нашего последнего разговора она сказала мне, что больше её ноги здесь не будет. И вот, она уже здесь двумя ногами на коврике в прихожей.

Пора начать верить в чудеса, не иначе.

– Ба, привет! – донеслось из узкого прохода."

"Мульт встретил новую гостью лаем, но быстро умолк под давлением не самого радушного приветствия.

– Да, замолчи ты! Чего разорался? – заворчал женский голос, в котором, впрочем, не было слышно однозначной агрессии в адрес пса. – Привет, Катюш, – почти сразу отвлеклась она на внучку, когда Мульт быстро заткнулся. Сторож хренов! Мог бы и укусить раз-другой. – Ты всё собрала?

– Подожди минут пять, ладно? – снова протопала Катя и уже из комнаты крикнула. – Мне тут нужно ещё кое-что собрать для костюма.

– Жду, – отозвалась бабка.

Тишину в квартире нарушало только шуршание внутри Катиной комнаты. К батарее вернулся пёс, который быстро потерял интерес к старой гостье, предпочтя ей тепло системы отопления.

За спиной послышались шаги. Неторопливые, неуверенные. Каждый шаг казался крохотным и выражал огромное сомнение в его правильности. Словно, кому-то и хочется и колется, но, всё же, нужно. От этого в каждом новом столкновении подошвы с полом слышалось как кто-то наступал себе на старое сухое горло.

– Доброе утро, Паша, – донесся со спины тихий, но достаточно отстраненный голос.

– Доброе, – кивнул я, бросив быстрый взгляд за плечо на тёщу. Ещё одна последняя затяжка, облако дыма, выпущенное из легких в открытую форточку, и пламя сигареты оказалось затушено в пепельнице.

– Не буду ходить вокруг да около, – продолжила тем временем тёща. Или начала. Возможно, это только начало ее монолога. Хотя, не припомню, чтобы она когда-то со мной разговаривала дольше минуты. – В общем, мы с отцом долго об этом думали и решение нам это тоже тяжело далось, но, мы считаем, что нужно собрать Машины вещи и отдать их в кризисный центр помощи женщинам, – едва слышно, вероятно, чтобы не слышала Катя, выронила женщина за моей спиной. – Слишком много напоминаний о нашей девочке… – голос её дрогнул.

Грудь изнутри обожгло приливом гнева. Словно языком пламени лизнуло ребра. Повернулся к теще, открыл было рот, чтобы упрекнуть ее в том, что она слишком торопится избавиться от напоминаний о своей дочери и моей жене, но осёкся, увидев скопившуюся влагу в женских глазах.

– И как… – в горле словно взорвался комок сухой ваты. – … как это происходит? Как это сделать? И куда мы торопимся?

– Скоро Новый год, – узкие плечи резко поднялись и опустились, словно она сказала, что-то будничное и вполне приемлемое. – Не думаешь, что нужно попробовать начать жизнь с чистого листа? На этом уже не осталось места…

– Не думаю, – качнул я головой.