Ведьма и тьма

А ведьма втихомолку испытывала на нем свои чары: то велит влюбиться в себя, то нашлет страх, чтобы держался в стороне и не докучал. И выходило!

«Скоро я этих убогих покину, если сила и впредь будет так быстро прибывать», – размышляла по пути ведьма. Но пока не спешила. Ибо, став таким же изгоем, как эти нищие, деля с ними невзгоды, тяготы пути и последний кусок хлеба, она словно закрылась от своих горьких мыслей о Калокире… По крайней мере так ей казалось."

"Однако порой, когда вдруг нахлынут воспоминания, чародейке становилось невмоготу. А еще сны – не только темные и уютные, после которых словно на дрожжах росла сила ведьмы, но и яркие, красочные, в которых к ней приходил Калокир… Такой же красивый, кареглазый, нарядный, каким полонил ее сердце. Во сне он то улыбался, то смотрел с грустью и как будто звал ее… «Я люблю тебя, чародейка, жизнь моя пуста без тебя. Вернись!..» – умолял он ее. И там, в сновидениях, Малфрида начинала ему верить, рвалась к нему. А проснувшись поутру, думала – уж не поторопилась ли она сбежать, так и не поговорив с Калокиром? Но затем вспоминала, с какой гордостью он поведал князю Святославу, что обручен с порфирородной царевной, и душу снова опаляли гнев и боль. О, это была жестокая рана, однако боль отступала во время тяжелых переходов, когда больше думалось о том, как она устала и голодна, и о все новых странностях ее спутников. И хорошо: она должна забыть Калокира.

Богомилы продвигались своими путаными тропами медленно. Но знали точно: к Рождеству наверняка окажутся у пещеры, где обитает просветленный Владимир.

– Не все знают туда дорогу, а если бы и знали, не всякому дано дойти, – рассказывал Малфриде по пути Живодан. – Владимир много лет живет уединенно, и далеко не всех соглашается принять. А когда выходит к верующим… О, я помню, как впервые там оказался!.. Я был совсем мальцом, да еще и покалеченным. Сбросил меня конь, ушиб я спину, а лекари-монахи сказали, что ходить я больше не смогу. А значит, стану обузой семье. Вот тогда, не зная, как со мной поступить, родители и понесли меня к пещере Владимира. И я узнал этого великого слепца!

– Так он слеп? – удивилась Малфрида.

– Просветленный Владимир пострадал за свою веру. Христиане выкололи ему глаза! С тех пор он ушел в земную глубь, где его невозможно найти. Он живет в вечном мраке, но в известные дни выходит наружу и помогает истинно верующим.

– А чем он питается в пещерах? Кто за ним присматривает?

– Ему служат только избранные. Меня он, к моему великому сожалению, не призвал, – вздохнул Живодан.

Малфрида искоса посмотрела на предводителя, который, словно пушинку, нес на плече корзину с вяленой свининой да еще и был увешан мешками с сухим горохом.