И телом и душой

Пирз подался вперед, припал к ее губам, разгоняя последние страхи. Она самозабвенно приподнялась навстречу его неистовому порыву, преодолевая краткий миг боли. Кажется, Пирз напрягся, и Селина требовательно потянулась к нему, впилась пальцами в спину, и последний вздох мучительного наслаждения, по мере того как он входил в нее, растворился в поцелуях.

Волна небывалого наслаждения подхватила ее и закружила, вознесла к небесам и обрушилась вниз всесокрушающим смерчем. Судорожные всхлипывания восторга вторили глухим мужским восклицаниям…

Заново переживая свершившееся чудо, Селина смутно сознавала, как дыхание Пирза постепенно выравнивается. Сердце его гулко колотилось в груди. Железные пальцы сомкнулись на ее запястьях, вынуждая Селину поднять взгляд. И она тотчас же поняла: учащенное сердцебиение — следствие не усталости, но гнева.

— Почему? — Задавая вопрос, Пирз приподнялся и, легонько встряхнув Селину за плечи, повторил: — Почему?

— Ты о чем? — Она решила изобразить полнейшее непонимание. Может, тогда Пирз решит, что ошибся… Впрочем, провести его не так-то просто.

— Почему ты не призналась мне в том, что девственна? Зачем притворялась опытной обольстительницей?

Что Селина могла ответить? Что ей отчаянно хотелось его любви, а, знай Пирз правду, он бы ни за что не пошел на эту близость? Если она так скажет, Пирз немедленно догадается об остальном. Поймет, что она влюбилась в него по уши!

— Я не думала, что это важно, — усмехнулась Селина, отводя взгляд.

Но Пирз, ухватив ее за подбородок, развернул лицом к себе.

— Если это неважно, то как случилось, что ты отважилась на это именно со мной? Ты потрясающе красива… Не верю, что я — первый, кто тебя пожелал!

— Может, и так, но ты — первый, кто приглянулся мне, — небрежно бросила Селина, молясь в душе, чтобы Пирз не распознал правду за ее кажущимся спокойствием. — Мы занимались любовью, потому что оба этого хотели. Я получила удовольствие, ты, надеюсь, тоже. Так что давай отставим все как есть.

Пирз досадливо поморщился, и Селина вопросительно изогнула бровь.

— По логике вещей разыгрывать оскорбленную невинность полагается мне, а не тебе.

— Ты знала правду в отличие от меня, — вынес приговор адвокат.

— Не вижу большой разницы — девственницей я была или нет.

— Не видишь? Тогда ты чертовски наивна! — Голос его звучал сухо и насмешливо, и Селина поежилась. — Ладно, сейчас не время вдаваться в подробности. Поговорим позже, — коротко бросил Пирз, подавая ей рубашку. — Надень, ты вся дрожишь.

Пирз помог Селине застегнуть пуговицы: пальцы совсем ее не слушались, слезы жгли глаза.