И телом и душой

Вот что наделала любовь! Пальцы его ласкали и гладили бедро, тело лихорадочно откликалось, и разум уже не мог контролировать происходящее. Селина дрожала, как в ознобе, металась на ложе, а неистовый поток страсти кружил и увлекал ее за собою. Ладони ее соскользнули с широких плеч и, в лад с ритмичным поглаживанием пальцев Пирза, снова устремились вниз, по упругому животу, вдоль сужающейся дорожки темных волосков, к той самой точке, где ощущалась пульсация жизни.

Они лежали бок о бок, лицом к лицу. Но вот Пирз резко высвободился, сел, притянул девушку к себе.

— Не могу больше этого вынести… — глухо простонал он. — Тебе так нравится меня мучить? — Селина не поняла упрека и недоуменно взглянула на Пирза, когда тот торжествующе добавил: — Ну что ж, поделом тебе…

Пальцы его снова прошлись вдоль точеного бедра, даря расслабленное, томное наслаждение, что стремительно превращалось в прежнее неуемное желание. Селина громко застонала, выгнулась всем телом, ощутив жар его поцелуев на внутренней стороне бедра, и вскрикнула, шокированная лаской столь интимной, хотя именно ее-то и ждала столь долго.

— Коснись меня вот здесь, Селина! Поцелуй меня… — чужим, срывающимся голосом потребовал Пирз.

Селина поняла, чего он хочет, и, пока разум пытался примириться с желанием столь дерзким, собственное ее тело таяло под прикосновениями языка, жаркие волны накатывали все стремительнее, одна за другой, так что дыхание перехватываю, а мысли мешались. Сама того не сознавая,

Селина поступала так, как должно, гладила и ласкала пульсирующую плоть, а застенчивость и неуверенность растворялись в глухих стонах восторга.

Пирз вдруг отстранился, и она едва не расплакалась от отчаяния, не зная, в чем ошиблась, что сделала не так. Внезапно нахлынул леденящий ужас: что, если Пирз догадался о правде и дает ей это понять? Воскресли былые страхи: Пирз искусно играет роль, чтобы лишний раз помучить свою жертву?"

"В сером полумраке Селина различила лишь контур его лица, но то, что увидела, успокоило и одновременно устрашило ее. Пирз по-прежнему к ней стремился, это очевидно… Но Селина с ужасающей отчетливостью осознала собственную неопытность. Впервые поняла, что значит распалить мужчину, пока в потемневших глазах не отразится исступленная, неуемная страсть. Ощущение было новым, волшебным… и пугающим.

“Впоследствии Пирз возненавидит тебя за обман”, — предостерегал внутренний голос, но Селина не прислушалась к нему. Пирз не сводил с нее глаз, словно ждал какого-то знака.

Она робко подняла взгляд.

— Пирз, люби меня…

И в следующее мгновение содрогнулась от восторга, ощутив тяжесть разгоряченного тела. Бедра, упругие и сильные, унимали в ней неистовую дрожь, а кожа его казалась на удивление бархатистой и теплой.