И телом и душой

Близких друзей у нее не было, наперсниц тоже. Влюбленностей она намеренно избегала. Но только теперь, впервые в жизни, почувствовала себя обделенной. Будь у нее опыт, она бы не оказалась настолько уязвимой для происков Пирза. С ходу разобралась в ситуации и оценила бы собственные порывы и поступки более объективно.

Что еще печальнее, приходилось принимать в расчет и кровные узы. Как ни крути, Пирз приходился ей двоюродным братом. Впрочем, сам он ни за что не признал бы родства — напротив, всячески открещивался бы от “самозванки”, горы бы сдвинул, лишь бы от нее избавиться! Нет, лучше этому снобу не знать правды. А то, чего доброго, он и отца заклеймит презрением! Селина непроизвольно вздрогнула, вспоминая настойчивые расспросы Пирза, уж не скрывает ли она чего и почему нанялась именно к сэру Джералду. И в чем же доморощенный детектив ее заподозрил?

Даже если бы не его враждебность и недоверие, вряд ли они ужились бы, раз уж Пирз признался, что его к ней влечёт. Селина поежилась. Почему-то при этой мысли она не испытала ни досады, ни отвращения — только легкое покалывание да чуть заметную дрожь, будто нервы ее затрепетали в радостном возбуждении.

Логика неумолимо подсказывала: если хочешь поэкспериментировать с сексом, Пирз — самый неподходящий из кандидатов. Он, не задумываясь, погубит свою жертву и выбросит происшедшие из головы. Пирз невзлюбил ее с первого взгляда. Но в любом случае хватило бы и того простого факта, что он к ней неравнодушен. Как это водится, за собственную слабость мужчина накажет ее, а не себя.

Вот и забудь о нем! — приказала себе Селина, накладывая макияж. Что бы такое надеть? Учитывая, что после спектакля предполагался ужин, девушка остановила выбор на простом шелковом платье серебристо-серого оттенка в лимонно-белых цветах. Наряд в стиле тридцатых годов подчеркивал стройность фигуры, строгий серый жакет дополнял ансамбль. Сегодня в силу непонятных причин Селине захотелось выглядеть как можно эффектнее.

Накануне в обеденный перерыв они со Сью отправились за покупками, и та убедила подругу обновить косметику. Услужливая продавщица подсказала нужные тона; жемчужно-серые тени и впрямь придавали взгляду таинственность и глубину. Селина в последний раз посмотрела в зеркало и осталась довольна.

* * *Работа в конторе отца творила чудеса: Селина преображалась на глазах. Она уже не боялась людей, научилась держаться раскованнее, перестала считать себя отверженной. И все-таки дело было не только в этом: она и внутренне изменилась, словно ожила… Задумчиво покачав головой, Селина подхватила сумочку и вернулась в гостиную.

Эту комнату она отделала сама, используя нейтральные, приглушенные тона.